?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: происшествия

И в пролёт не брошусь,
И не выпью яда ...
/Маяковский/


После очередного приступа депрессии Всеволод Гаршин был вынужден оставить службу. Его нервная система реагировала на любую мелочь и ей нужен был основательный отдых. Но именно в это время произошёл резкий и болезненный для Гаршина разлад между его матерью и его женой Надеждой Михайловной, что привело писателя в сильное отчаяние и ещё больше усугубило его болезненное состояние.

Посовещавшись с женой, Гаршин решил, что им обоим надо привести в порядок нервы вдалеке от Петербурга и родных. Решено было поехать на Кавказ. Готовясь к поездке, Всеволод Михайлович 19 марта пошёл за нужными покупками. Вернувшись вечером и поднимаясь по лестнице, он оступился и упал в пролёт.
Такова официальная версия смерти.

На нижней площадке подъезда (по-питерски парадной) стояла четырехугольная печь, и Гаршин упал прямо на нее. Падение было с высоты 4-го этажа, но Гаршин не разбился насмерть, а получил тяжелые травмы. Он был отвезен в лечебницу Александровской общины сестер милосердия Российского общества "Красный Крест" (Бронницкая ул, 9), там через неделю (24 марта (по ст.ст.) 1888 года) скончался. Его отпели в Измайловском соборе и похоронили на Литераторских мостках.
Всеволоду Михайловичу было 33 года.
[далее о себе]
Мне захотелось посмотреть на дом №5 по Поварскому переулку (и даже зайти в него), где жил и погиб в 1888 году писатель. Улица Гороховая, на которой я поселилась в очередной свой приезд в Петербург, была в получасе ходьбы от Поварского, а так как заблудиться в этом прямолинейном городе было невозможно, то я направилась к цели пешком.

Браслет с шагомером всегда со мной, и через два км с небольшим я вышла к Поварскому переулку.
Дома №2, 3 и 5 были слеплены друг с другом боковыми торцами, и, рассмотрев дом №5, мне захотелось войти во двор, но не тут-то было. Арка, через которую можно попасть во двор, по питерскому обыкновению, была загорожена металлической решёткой-воротами, а калитка закрыта на замок. Так что, посмотреть дом изнутри, тем более войти в него и увидеть тот злосчастный лестничный пролёт, у меня не получилось.

Недолго думая, я зашла в подъезд (парадную) соседнего дома, рассудив, что эти дома равнотипны, и поднялась на четвёртый этаж. Оттуда сделала фото (ниже).
По официальной версии Гаршин упал в пролёт случайно, но все близкие и знакомые считали, что это было самоубийством. Рассмотрев внимательно лестницу, я убедилась, что, споткнувшись, можно лишь скатиться с лестницы вниз, но никак не перелететь через перила. Упасть можно, если через перила сильно перегнуться, а этого надо захотеть. Похоже на то, что Всеволод Михайлович как раз захотел - не совладал с нервами и сознательно перевалился через лестничное ограждение.

К слову.
В отеле девушка на reception, узнав, где я была, предложила мне номер телефона, по которому можно записаться на посещение старинных петербургских дворов. То есть по телефону набиралась группа интересующихся, и сопровождающий (с ключом-отмычкой) водил их по дворам-колодцам. К сожалению, этот вариант мне не подходил, потому что время ближайшего сбора приходилось на время моего отъезда.

Из книги Репина "Далёкое и близкое".

"В пocлeдний paз я вcтpeтил Гapшинa зa нeдeлю дo кaтacтpoфы в Гocтинoм двope. Mнe зaxoтeлocь пoбpoдить c ним. Oн был ocoбeннo гpycтeн, yбит и paccтpoeн. Чтoбы oтвлeчь мoй yпopный взгляд, oбpaщeнный нa нeгo, Гapшин cнaчaлa пытaлcя шyтить, зaтeм cтaл вздыxaть, и cтpaдaниe глyбoкoe cтpaдaниe изoбpaзилocь нa eгo кpacивoм, нo cильнo пoтeмнeвшeм зa этo вpeмя лицe.
- Чтo c вaми, дopoгoй Bceвoлoд Mиxaйлoвич,- copвaлocь y мeня, и я yвидeл, чтo oн нe мoг cдepжaть cлeз... Oн ими зaxлeбнyлcя и, oтвepнyвшиcь, плaткoм пpивoдил в пopядoк лицo.

- ...Вeдь глaвнoe, нeт, нeт, этoгo дaжe я в cвoиx мыcляx пoвтopить нe мoгy! Кaк oнa ocкopбилa Haдeждy Mиxaйлoвнy! O, дa вы eщe нe знaeтe и никoгдa нe yзнaeтe... Вeдь oнa пpoклялa мeня!

Кaк пoтepянный cлyшaл я эти cлoвa, ничeгo нe пoнимaя в ниx. И здecь yжe, пpизнaюcь, я был блaгopaзyмeн, я нe paccпpaшивaл: ни - o кoм oн гoвopил, ни - o чeм.
Бpoдили мы чaca двa, вce бoльше мoлчa. Пoтoм Гapшин вcпoмнил, чтo eмy oчeнь нeoбxoдимo пocпeшить пo дeлy, и мы paccтaлиcь... нaвeки..."


Через два дня Гаршин спрыгнул в пролёт.

гаршин.jpg
Лестничный пролёт. Вид с 4-го этажа.
Фотография вчерашняя. Вчера весь день шёл снег, временами ослабевая, но потом снова возникая из ниоткуда. Как в песне, что пел Магомаев: "Вьюга смешала землю с небом, Серое небо с белым снегом. Шел я сквозь вьюгу, шел сквозь небо ... " Я тоже шла сквозь вьюгу, сквозь небо и ветер. Я люблю гулять в метель, но чтобы снег не колол глаза, а вчера он был злой, колючий и мелкий, злыдень, одним словом. Погода не для хорошего настроения. Пусть Рязанов и утверждает, что "у природы нет плохой погоды", но она есть. И ещё какая! Погода такова, каково к ней отношение: можно снегу радоваться, а можно злиться.



Снежинки впиваются в лицо, как иголки. Я злюсь на них и почему-то вспоминаю знаменитое блоковское стихотворение "Ночь, улица, фонарь, аптека". Моя фотка вчерашнего снега отвечает начальной строчке: есть ночь, есть улица, есть фонарь, а в доме аптека, её не видно, но она есть.
И есть снег. Как в поэме Блока "Двенадцать":
"Черный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек".

Это про меня вчерашнюю, бредущую, согнувшись, под горизонтально летящим снегом. ))

"Ночь, улица, фонарь, аптека" - знаменитая первая строчка, её часто повторяют и не помнят остальные. И правильно делают: срабатывает инстинкт самосохранения и блокирует память, потому что в стихотворении Блока нет ни слова оптимизма, одна тоска. Страшное стихотворение, если вдуматься. Хандра - явление временное, а вот осознание безысходности - гиблое дело. Блок по душевному складу поэт-трагик, осуждённый жить в смутное время. За что ему такое наказание? Я-то хоть знаю, что плохое настроение временно, вот исчезнет причина, и дух воспрянет. Но не у Блока.

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.
Умрешь - начнешь опять сначала,
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

Можно подумать, что это стихотворение написано Блоком перед смертью в 1921-м году, однако, нет - в октябре 1912 года. Ему ещё девять лет бежать по кругу жизни, бесконечно отмечая ориентиры: ночь, улицу, фонарь, аптеку ...они - вехи застопоренной жизни, как у лошади с шорами, когда она бежит по нескончаемому манежу: одно и то же, одно то же, и впереди лишь, как надежда, "бессмысленный и тусклый свет". Символично, что это стихотворение включено Блоком в поэму со страшным названием "Пляски смерти" из цикла "Страшный мир". Всё страшное!
Как страшно быть провидцем, как страшно провидцу жить!

Великолепный Тургенев!

Turgenev_1838_by_Gorbunov (219x260, 41Kb)Я прочла совершенно изумительное произведение Ивана Сергеевича Тургенева "Дневник лишнего человека". Нахожусь под впечатлением, ах, как написано! Я знаю, что Тургенев писал стихи в прозе, но никак не ожидала, что целая повесть может стать стихотворением! Во всяком случае, именно так я восприняла это произведение.

Сюжет банальный.
Некто Чулкатурин тридцати лет от роду болен чахоткой, и жить ему осталось недели две. Он решает отобразить свою прожитую жизнь в дневнике и каждый день записывает по кусочку воспоминаний: "Э! расскажу-ка я самому себе всю свою жизнь. Превосходная мысль! Перед смертью оно и прилично и никому не обидно".
Но вся жизнь Чулкатурина оказалась короткой и уместилась в описание любви к Лизе.

Я избегаю читать сентиментальные произведения, но эту повесть прочла, и она мне понравилась. Я прониклась нежными чувствами к Чулкатурину (странная фамилия) и, читая, представляла его в образе Тургенева, каков он на портрете справа. Тем более, что они почти погодки, Тургеневу на портрете 32 года, Чулкатурину в повести 30.

Чулкатурин - милый, совестливый и невезучий человек, искренне считающий себя лишним, и находящий вокруг себя многочисленные подтверждения: "Во все продолжение жизни я постоянно находил свое место занятым, может быть оттого, что искал это место не там, где бы следовало". С лёгкой руки Тургенева термин "лишний человек" приобрело в русской литературе вполне определённое значение.

Имя Чулкатурина неизвестно, автор называет его только по фамилии. Эту "никакую" фамилию Тургенев, видимо, придумал для того, чтобы подчеркнуть незначительность этого человека. Фамилия такого же ярко выраженного смысла, как например, Держиморда и Ляпкин-Тяпкин у Гоголя, Пришибеев у Чехова, Вральман у Фонвизина …

Для меня эта фамилия оказалась "спотыкательной", она никак мной не запоминалась, пока я не разделила её на две части - чулок (понятно что) и Турин (город в Италии), и только так, соединяя эти два понятия, я закрепила фамилию Чулка-турин в своей памяти.

Кстати, в повести даже князь N путается и называет Чулкатурина Штукатуриным. Думаю, что одной из причин, побудивших Тургенева дать своему герою "пустую" фамилию, немалое значение имела причина и юмористическая.

При всей трагичности сюжета, я, тем не менее, смеялась, читая искусно вплетённые в текст остроумные выражения и короткие, но меткие характеристики персонажей. Воспитанная на "Записках Охотника" и других "серьёзных" произведениях Тургенева, я огромным удовольствием открывала для себя Тургенева-юмориста.

Вот как, например, он описывает провинциальную барышню, с которой он (из мести Лизе) некоторое время провёл на балу:

"Моя дама не отличалась способностью произносить слова в связной речи: она употребляла свой рот более для исполнения какой-то странной и дотоле мною невиданной улыбки вниз; причем глаза она поднимала вверх, словно невидимая сила растягивала ей лицо;

Или:

"Я <…> до того наконец расходился, что моя дама понемногу перестала улыбаться и, вместо того чтоб поднимать глаза кверху, начала вдруг - от изумления, должно быть, - коситься, и притом так странно, словно она в первый раз заметила, что у ней есть нос на лице;"

Или это:
"Я испытывал невыносимые мучения и с досады отпускал такие злостные замечания, что зрачки моей дамы с обеих сторон совершенно упирались в нос".

Я попробовала изобразить движения лица этот дамы на себе и ухохоталась, насколько комично выглядела моя физиономия!

Повесть небольшая, читается легко. Тургенев – удивительный писатель и замечательный прозаический поэт. Он сам говорил, что написал "хорошую вещь", и я с ним совершенно согласна.

Читая историю жизни Чулкатурина, я попутно отмечала изящный слог повествования, красоту и глубину авторской мысли. Вначале просто читала, но так как остроумие в тексте било ключом, то стала выписывать понравившиеся выражения. Эти чистой воды афоризмы характеризуют автора не только, как великого писателя, но и как умнейшего человека!

ЦИТАТЫ из повести "Дневник лишнего человека".
Read more...Collapse )
Джакомо Пуччини, опера "Тоска", действие 3-е.
Крыша тюремного замка Сант-Анджело в Риме. Сюда будет приведён для казни Марио Каварадосси. Ему дается короткое время, чтобы приготовиться к смерти, но вместо того, чтобы обратиться в молитве к Богу, он пишет последнее письмо своей любимой Тоске. И поет "E lucevan le stelle" ("В небе звезды горели").

Музыка, усиленная красотой голоса, рождает сладкую тоску, в которой одновременно ощущаются жажда жизни и неизбежность смерти. Любовь к женщине достойна того, чтобы в последние минуты жизни думать не о спасении души и царствии небесном, а о счастье земной жизни ... Любовь и есть сама жизнь, а любви неведом страх смерти!

Вступительное соло кларнета поначалу обещает спокойную сцену примирения Каварадосси с предстоящей встречей с вечностью, но близость гибели обостряет силу чувств, и вместо смирения он вспоминает о радостях земной любви. Звучание кларнета в унисон с голосом обретает уверенность, и ария заканчивается апофеозом жизнеутверждения - никогда я так не жаждал жизни!"

Не знаю, сколько раз я читала рассказ Виктора Астафьева "Ария Каварадосси" - много. Слушаю арию, а потом читаю рассказ, читаю рассказ, а потом слушаю арию, а иногда и то и другое вместе)))

Чаще слушаю арию на её родном итальянском - чистое бельканто! но после рассказа Астафьева душа всегда тянется к голосу Сергея Лемешева. В рассказе солдат поёт арию на русском языке, и я всегда пытаюсь представить, как это было - ночь, звёзды, благоухание весны, природа располагает к лирике, кто-то с нашей стороны поёт душераздирающую арию Каварадосси ...
Я понимаю, какие чувства испытывали бойцы, слушая арию, - они, находящиеся в шаге от смерти и ежеминутно её ожидающие, понимали, что это значит - страстно жаждать жизни!

Из рассказа:
" ... певец все ближе и ближе подводил нас к чему-то, и в груди у каждого становилось тесно. Куда это он нас? Зачем? Не надо! Не желаем! Но мы были уже подвластны ему. Он мог вести нас за собой в огонь, в воду, на край света!
...Но час настал, да!
И должен я погибнуть,
И должен я погибнуть,
Но никогда я так не жаждал жизни!..
Я уже потом узнал эти слова. А тогда я расслышал только великую боль, отчаяние и неистребимую, всепобеждающую жажду жизни!"


Кто читал рассказ, тот знает, что солдата, певшего арию Каварадосси, убили в утреннем бою. Но песня, что он пел, сконцентрировалась в его товарищах взрывной силой и подняла их в яростный бой: "Мимо меня промчались люди; кто-то из них крепко, по-русски, ругался и повторял: "Не трожь песню, гад! Не трожь!.." Я не помню, как очутился среди этих людей и помчался навстречу выстрелам. Я тоже что-то кричал и строчил из автомата."

Хотелось бы мне написать собственное суждение о том, как великая сила искусства помогает людям оставаться людьми в любое время и в любой жизненной ситуации, но лучше меня, конечно, об этом коротко и ясно сказал автор рассказа:

"...Это было давно, в войну. Но где бы и когда бы я ни слышал арию Каварадосси, мне видится весенняя ночь, темноту которой вспарывают огненные полосы, притихшая война и слышится молодой, может, и не совсем правильный, но сильный голос, напоминающий людям о том, что они люди, лучше агитаторов сказавший о том, что жизнь — это прекрасно и что мир создан для радости и любви!"

Именно так! Жизнь — это прекрасно, и мир создан для радости и любви!

Сергей Яковлевич Лемешев исполняет Арию Каварадосси



Виктор Астафьев "Ария Каварадосси"

Жизнь продолжается.

Помню, я вернулась из отпуска радостная и восторженная. И первым, кого я встретила на работе, был мой друг из компьютерного отдела.
"Лёша, - окликнула я его радостно: - а вот и я!". Он посмотрел  на меня тусклым взглядом, еле кивнул и исчез за дверью своего кабинета. "Что с ним?" - обратилась я к проходившим мимо девушкам из бухгалтерии. "Ой, разве Вы ничего не знаете? - замахали они руками: - У Лёши на прошлой неделе сын погиб, вчера похоронили". И они рассказали мне, как всё произошло. Сын Лёши Дима и его приятель Андрей шли у края тротуара и разговаривали. Вдруг откуда ни возьмись на тротуар боком въехала машина и сбила Диму, а Андрей успел отскочить.

"Мы теперь даже не знаем, как с Лёшей разговаривать - жаловались мне бухгалтерши: - обходим его стороной, не хотим лишний раз тревожить. Пусть придёт в себя".
"Как это не тревожить? - возмутилась я: - "Человек в горе, и никто не хочет с ним разговаривать?" И я вошла в кабинет к Лёше. Он сидел за своим огромным монитором, а на рабочем столе красовалась фотография улыбающегося Димы. У меня защемило сердце - такой приветливый был мальчишка, в первый класс собирался, учиться хотел ..."

Лёша поднял на меня измученное лицо и слабо улыбнулся: "А-а, это ты .. Привет. А у меня тут вот такое дело ..." И он отвернулся. Я обняла его за плечи и прошептала в ухо: "Лёша, расскажи, как это случилось, я же ничего не знаю". Сердце моё колотилось, я ожидала Лёшиного гнева, мол, что ты мне в душу лезешь ... но он помолчал, потом стал рассказывать. Голос у него был сдавленный, безжизненный, незнакомый, словно не его.

По мере рассказывания Лёша оживал, в голосе появились знакомые нотки, а в глазах слёзы, сама я уже не сдерживалась, слёзы текли, и я их не вытирала - боялась пропустить хоть одно Лёшино слово, сама говорить не могла, только кивала.
Вскоре Лёшин монолог перешёл в наш диалог, страшные события последних дней были рассказаны, и мы незаметно для себя перешли к воспоминаниям.

Мы с Лёшей  дружили с первого момента, как он пришёл в наш отдел. Его стол поставили рядом с моим, мы с ним начали общаться, а после подружились, я даже стала другом его семьи. Я узнала, как они с женой долго мечтали о ребёнке, но никак не получалось. И вот радость - Марина забеременела, и родился Дима. Лёша был на седьмом небе от счастья, души в сыне не чаял, да и мальчик был на редкость чудесным ребёнком - весёлым, потешным и умненьким.

Так мы и просидели с Лёшей в воспоминаниях и в вопросах: "а помнишь, а помнишь ..."
Я ушла грустная (от разговора и воспоминаний), но и радостная от того, что вывела Лёшу из оцепенения. Уходя, я обернулась в дверях  я увидела, что он смотрит мне в след и улыбается. Это был прежний мой хороший друг Лёшка.
Постепенно Лёша выправился, душевная рана затянулась, весёлый Дима перекочевал с рабочего стола компьютера в рамочку на столе и уютно пристроился среди рабочих папок.

Правда, Лёшина семейная жизнь пошла наперекосяк, смерть сына встала стеной между ним и Мариной, и вскоре они разошлись. Но зато у нас в редакции появилась очень симпатичная девушка с русой косой,  она и Лёша  приглянулись друг другу и стали встречаться.
Я не прерывала дружбу с Лёшей и после того, как ушла с той работы, и первая узнала, что Лёша и его новая подруга поженились.  А недавно у них родилась девочка с голубыми, как у мамы, глазами и тёмными  волосиками, как у папы.


©  Мита Пе, 2012

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars