Category: отношения

Любовь Дмитриевна Блок. Портрет жены поэта.

Посещение Музея Блока в Петербурге, подвигло меня на расширенное знакомство с биографией поэта. Если о нём самом я более/менее знала, то о его супруге Любови Дмитриевне имела скудное представление. В музее в комнате Любови Дмитриевны я обратила внимание на её живописный портрет, висевший над роялем. Портрет написан художницей Татьяной Николаевной Гиппиус, сестрой поэтессы Зинаиды Гиппиус.

Конкретно сам портрет я не фотографировала, ибо для меня было важнее ощутить атмосферу "гнёздышка" Любови Дмитриевны, которая (атмосфера) рассказала бы мне о ней больше, чем облик на портрете. Но сам портрет я внимательно разглядела, и внешность Л.Д. мне понравилась - она была красивой женщиной. Но её красота не была утончённо-воздушной или романтически-поэтичной, в ней ощущалась чувственная сила.

8-ROYL.jpg
Уголок комнаты Любови Дмитриевны.

"Они сошлись, волна и камень!" Мне стало интересно, почему утончённый, одухотворённый и тонко чувствующий Александр Александрович выбрал в жёны именно эту женщину? Блока любили многие поклонницы, преклонялись перед ним, боготворили и уважали, он легко мог влюбиться в любую женщину, которую пожелал бы, так почему его привлекла красивая, но приземлённая Любовь Менделеева?


[Spoiler (click to open)]
На мой вопрос ответил Михаил Васильевич Бабенчиков (советский искусствовед, критик, писатель, поэт, художник). В воспоминаниях о Блоке он написал: "Чисто внешне и по крайне своеобразному складу своего характера Л.Д. была, очевидно, тем женским типом, который наиболее отвечал основным требованиям, предъявлявшимся Блоком к "спутнице жизни".

То есть к чисто внешним данным Л.Д. поэтическая натура Блока добавила соответствующее внутреннее содержание. Подобное часто бывает у влюблённых.

Тот же Бабенчиков говорил о Л.Д.: "Крупная, высокая, с румяным лицом и тяжелым узлом бронзовых волос, жена Блока резко характерными чертами наружности сильно напоминала своего знаменитого отца. У Л.Д. были узкие отцовские "монгольские" глаза, строгий, исподлобья взгляд которых соответствовал ее волевому складу, и "отцовская" сутулая посадка плеч."

Считается, что сыновья выбирают в жёны женщин, похожих на свою мать, но мать Блока Александра Андреевна (по воспоминаниям Бабенчикова и других) ... "не отличалась красотой. Маленькая, худенькая, с болезненно грустной улыбкой на блеклом лице, она привлекала лишь мягким выражением умных глаз и той нежностью, с которой смотрела на сына."

А Андрей Белый вспоминал: "Мать Блока – такая какая-то… Какая же? Да такая какая-то – нервная, тонкая, очень скромно одетая (в серенькой кофточке), точно птичка, – живая, подвижная, моложавая ..."

Хотя Блок сильно и нежно любил свою мать, в жёны он взял её прямую противоположность - женщину крупную, физически сильную, рослую и румяную (коня на скаку остановит).

Так бывает. Обычно это женщины мечтают о сильном мужском плече, но, получается, что Александр Блок тоже пожелал иметь подругу по жизни крепкую и решительную, не в пример себе. Сам он был застенчивый, "в высшей степени деликатный и воспитанный", аккуратный и щепетильный, любое дело доводил до конца. В то время как Любовь Дмитриевна (по Бабенчикову) "...всю жизнь металась от одного дела к другому, чего-то искала и попеременно увлекалась то изучением старинных кружев, то балетом, то цирком, то чем-то еще, на что уходили не только ее силы и средства, но и ее несомненная природная даровитость. Подобная, крайне ненормальная семейная обстановка губительно отзывалась на самом Блоке."

Как поэт и мистик, Блок верил в "идею вечной женственности" и увидел её воплощение в Любови Дмитриевне. Соединив земное и божественное, Блок стал поклоняться Прекрасной даме, Таинственной Деве и Вечной жене, олицетворением которых стала Любовь Дмитриевна.

Но Прекрасной дамой Л.Д. видел только Блок, остальные отказывались находить в ней символ вечной женственности. Писательница Мария Андреевна Бекетова, тётка Блока по матери, писала в дневнике о Л.Д.: ее "вечная женственность", по-видимому, чисто внешняя. Нет ни кротости, ни терпения, ни тишины, ни способности жертвовать. Лень, своенравие, упрямство, неласковость..."

Любовь творит чудеса, а Блок смотрел на Л.Д. влюблёнными глазами. Надежда Павлович (поэт, переводчик, критик) вспоминала: "Александр Александрович до конца сохранил мистическое представление о ее сущности, видел черты Прекрасной Дамы в этих огрубевших чертах. Он говорил: "Я — что! Вот Люба-то гениальна": не как артистка, конечно, и не как поэтесса (он знал цену ее искусству!), а гениальна, как носительница мировой души в соловьевском смысле и просто как воплощение жизненности, органической и самодовлеющей."
Это и есть секрет блоковской любви.

Любовь Дмитриевна, будучи человеком с трезвой психикой, отказывалась соответствовать выдуманному Блоком образу, чем ввергала его в отчаяние, вызывавшее мысли о самоубийстве. А Любовь Дмитриевну "доставало" нежелание Блока видеть в ней земную женщину, она даже порывалась порвать с ним отношения.
Но когда Блок сделал ей предложение, она приняла его. Как не принять! Александр Блок был хорош собой, учтив, воспитан, знаменитый поэт.

Телесно и душевно здоровая Любовь Дмитриевна ждала от мужа подтверждения любви и в интимных отношениях, но Блок не желал "осквернить" физическим действием свою Прекрасную даму, боясь, что плотские отношения разрушат их душевное родство. Он боялся, что физическая близость неизбежно приведёт к их расставанию, а об этом Блок даже не помышлял. Но муж и жена были молодыми людьми и, конечно, вступали в интимные отношения, но они были эпизодическими, а через четыре года после свадьбы прекратились совсем.

После этого семейная жизнь стала ползти по швам. Любовь Дмитриевна пробовала объясниться с мужем напрямую, но он увиливал от объяснений. А тут ещё в их жизни возник Андрей Белый. Образовался истерично-неустойчивый треугольник, из которого никто не видел выхода.

Любовь Дмитриевна стала злой и раздражительной, отыгрывалась на матери Блока, та жаловалась сыну, Блок вставал на сторону матери и обижался на жену, Белый устраивал истерики и заражал ею остальных. Когда Белый объяснил Блоку своё чувство к его жене и потребовал развода для Л.Д., тот "умыл руки", предоставив жене самой принимать решение. Она тоже уклонилась. В августе 1906 года после встречи "на троих" Блоки и Белый решают разбежаться на год, чтобы в разлуке охладить отношения. За год Л.Д. избавилась от чувств к Белому и объявила ему об этом.

Но близкие отношения у Блоков так и не появились. Они пошли по своим линиям жизни, оставаясь рядом. Блок находил удовлетворение мужских желаний в случайных связях, Л.Д. также впадала в кратковременные романы.

Любовь Дмитриевна пыталась наладить совместную жизнь, становилась то доброй и кроткой, то опять раздражалась. Срывалась на матери Блока, скандалила, Блок даже подумывал отселиться в отдельную квартиру.
Так и жили, мучая друг друга.

Л.Д. постоянно просила его о разводе, хотя была уверена, что он развода не даст и её не бросит, так как продолжал любить и ему было нужно, чтобы его Прекрасная дама была рядом. Особенно в самые трудные минуты его жизни!



Блок отдавал себе отчёт, что именно он причина их сложной семейной жизни, он мучился чувством вины, терзался угрызениями совести, доходящими до отчаяния. Все эти душевные муки физически отражались на состоянии его сердца (в конце концов приведшие к гибели).

18 февраля 1910 года А.А. Блок записал в дневнике:
"Люба довела маму до болезни. Люба отогнала от меня людей. Люба создала всю эту невыносимую сложность и утомительность отношений, какая теперь есть. Люба выталкивает от себя и от меня всех лучших людей, в том числе – мою мать, то есть мою совесть. Люба испортила мне столько лет жизни, измучила меня и довела до того, что я теперь. Люба, как только она коснется жизни, становится сейчас же таким дурным человеком, как ее отец, мать и братья. Хуже, чем дурным человеком – страшным, мрачным, низким, устраивающим каверзы существом, как весь ее поповский род. Люба на земле – страшное, посланное для того, чтобы мучить и уничтожать ценности земные.
Но – 1898–1902 ‹годы› сделали то, что я не могу с ней расстаться и люблю ее."

Понимая свою болезненную любовную привязанность к жене, Александр Александрович однажды сказал, что в его жизни были и будут "только две женщины – Люба и все остальные".

Надежда Александровна Павлович писала в "Воспоминаниях о Блоке" как увидела обоих в спектакле: "Любовь Дмитриевна — совсем юная, в костюме Офелии, — стоит лицом к зрителям, освещенная направленным на нее рефлектором, а Блок — Гамлет, почти в профиль к зрителям, коленопреклоненно созерцает ее. У обоих удивительные лица. <…> я поняла: дальше могла быть целая жизнь трагических и непоправимых ошибок, падений, страданий, но незабвенно было для поэта единственное — то, что когда-то открылось ему в этой девочке".


В последние годы жизни Любовь Дмитриевна написала воспоминания "И быль, и небылицы о Блоке и о себе".
Скончалась в Ленинграде в 1939 году в возрасте 57 лет.

Как не опоздать на жизнь. Мысли вслух.

Обожаю, когда, читая что-нибудь одно, ощущаю в себе желание "растекашиться мыслию по древу", то есть оттолкнуться от прочитанного и залезть в тему поглубже. Как звенья в цепочке цепляются друг за друга, так за одной мыслью рождается другая, а один образ вызывает массу других.
Например, читаю стихотворение П.А.Вяземского "Первый снег":

Кто может выразить счастливцев упоенье?
Как вьюга легкая, их окриленный бег
Браздами ровными прорезывает снег
И, ярким облаком с земли его взвивая,
Сребристой пылию окидывает их.
Стеснилось время им в один крылатый миг.
По жизни так скользит горячность молодая,
И жить торопится, и чувствовать спешит!

Последнюю строчку из стихотворения Вяземского Пушкин взял эпиграфом к "Евгению Онегину". У Вяземского эта фраза понятна: она об "упоенье счастливцев" на "празднике зимы", которые "по льду свистящему кружатся и скользят".

А Пушкин узрел в этой фразе глубину отношения к человеческой жизни. И само стихотворение Вяземского, похоже, Пушкину нравилось, он даже упомянул о своём друге в пятой главе "Евгения Онегина":

Согретый вдохновенья богом,
Другой поэт роскошным слогом
Живописал нам первый снег
И все оттенки зимних нег;
Он вас пленит, я в том уверен,
Рисуя в пламенных стихах
Прогулки тайные в санях...

У Александра Сергеевича ничего нет просто так, и цитата из Вяземского "и жить торопится и чувствовать спешит" выражает суть жизни Евгения Онегина. Я объясняю это так: Онегин не оценил подарка судьбы в виде любви Татьяны, так как торопился жить и чувствовать, т.е. брать от жизни как можно больше, а бедная Татьяна не входила в число его интересов/удовольствий и была случайным эпизодом в его жизненном беге.

Понятно, когда бежишь, всегда рискуешь пробежать мимо главной ценности жизни. Часто бывает, потом понимаешь это и кусаешь себе локти, но вернуть упущенное уже нельзя. Так и случилось с Онегиным.
Из последнего диалога Татьяны и Евгения:

ОНЕГИН: Нет! Нет! Нет! Нет!
ТАТЬЯНА: Довольно!
ОНЕГИН: О, молю: не уходи!
ТАТЬЯНА: Нет, я тверда останусь!
ОНЕГИН: Люблю тебя, люблю тебя!
ТАТЬЯНА: Оставь меня!
ОНЕГИН: Люблю тебя!
ТАТЬЯНА: Навек прощай!
ОНЕГИН: Позор!.. Тоска!.. О жалкий жребий мой!

Позор, тоска ... проскочил, промчался Евгений "без цели, без трудов" мимо своего счастья! Жалко его, но что поделать, сам виноват!
Народная мудрость учит: "Поспешать надо медленно". За спешку по жизни и погоню за удовольствиями можно заплатить непомерную цену. Все это знают, но кого это останавливает? Жизнь скоротечна и надо успеть ухватить как можно больше. Жить медленно, по мнению многих, - удел стариков.

Тут, по цепочке, вспоминается примечательный диалог из мультфильма "Паровозик из Ромашкова":

Пассажир: Что за безобразие! Мы же опоздаем на станцию!
Паровозик: Да, ну и что ж… Но если мы не увидим первых ландышей, то мы опоздаем на всю весну!
Мальчик-пассажир: Он здесь! Вот он.
Паровозик: Тихо. Тихо.
Пассажир: Ну что ж это такое? Мы же совсем опоздаем!
Паровозик: Да. Но если мы не услышим первых соловьёв, то мы опоздаем на всё лето!
Пассажир: А почему сейчас стоим?
Паровозик: Рассвет!.. каждый рассвет единственный в жизни!
Пассажир: Ехать пора. Ведь мы опоздаем.
Паровозик: Да. Но если мы не увидим рассвет, мы можем опоздать на всю жизнь!

Опоздать на весну, на лето, на целую жизнь ... Всё важно, но обращать внимание на мелочи (первые подснежники, первые соловьи) просто нет времени. Вопрос, достойный Гамлета: у него "быть или не быть", у меня "качество или количество"?

Так получилось в моей жизни, что я всегда уходила в отпуск в июле: разгар лета, день рождения, земляника в лесу... Но однажды пришлось уйти в отпуск в конце мая с заходом на первый летний месяц июнь.
Я уехала на дачу и была ошеломлена.
Я увидела многое дотоле мне неизвестное: как распускаются почки, как низко над землёй летают толстые майские жуки, увидела живые цветы, знакомые ранее только по картинкам, увидела, как цветёт барвинок (думала, он вообще не цветёт), наблюдала, как отъедаются голодные за зиму шмели, как синицы учат птенцов летать, услышала, как поют соловьи ...

Я застала весну и не опоздала на лето, а всё потому, что не в своё время ушла в отпуск! А могла бы не увидеть, могла бы узнать ... Много ли я потеряла?

Почему-то люди стараются бежать вперёд, пока ноги бегут, глаза видят, уши слышат, а разум воспринимает, а на "остановиться, оглянуться" нет ни времени, ни желания. Совсем, как в песне:

А годы летят, наши годы,
Как птицы, летят,
И некогда нам оглянуться назад.

Кажется, остановишься, и жизнь сразу остановится, и наступит старость, когда уже ничего не захочется! А сколько ещё не увиденного, не изученного, не прочувствованного!
Онегин и "жить торопился" и "чувствовать спешил", и пробежал, не почувствовав, самое ценное в жизни - любовь!

О, жалкий жребий мой или Онегин-растяпа.

Ещё раз посмотрела любимый фильм-оперу "Евгений Онегин" 1958 г. Читая роман, воображением представляю себе всех героев, их жесты, выражения лиц, мимику, даже слышу их голоса и интонации ... но в фильме выразительных возможностей больше. Вот, например, диалог Татьяны и Евгения в их прощальной встрече, сцена сама по себе драматична, но дополненная мастерством актёров, певцов, изумительной музыкой Чайковского, она становится одной из самых волнующих в фильме.

Сколько в этой сцене чувств, эмоций, слёз, волнений! Татьяна и Онегин объясняются, а я переживаю за них, и не знаю за кого большее. Жалко бедную Татьяну, жалко Онегина, какой-то он нерешительный, ведёт себя как неопытный мальчишка. Сколько моментов им упущено, когда надо было просто схватить её в объятия и не отпускать ... ведь иногда и силу применить к месту! Татьяна ему так прозрачно намекает: "счастье было так возможно, так близко", а он всё не понимает и не понимает ...

Татьяне даже пришлось говорить открытым текстом: "зачем скрывать, к чему лукавить, я вас люблю ..."
Наконец-то понял, обрадовался: "что слышу я, какое слово ты сказала, о, радость, ты жизнь моя, ты прежнею Татьяной стала!"

Прежнею! Значит, той, которая написала в письме: "О воля неба! Я твоя!"

ТВОЯ, Онегин! Сказано яснее ясного. А сейчас она опять повторила, что любит его. Ещё чуть-чуть, и пришло бы любовное соглашение, но Онегин-олух на радостях опять стал учить её жизни:

"Вся жизнь твоя была залогом
соединения со мной,
и знай, тебе я послан богом,
до гроба я хранитель твой,
не можешь ты меня отринуть,
ты для меня должна покинуть
постылый дом и шумный свет,
тебе другой дороги нет!"

Лучше бы молчал! "Тебе я послан богом, знай, ты не можешь, ты должна ..."
Татьяна уже выслушивала подобное нравоучение, спасибо, больше не надо!

Да, и Онегин остался прежним, хоть полюбил, но не изменился. Упустил ещё одну возможность. Татьяна справилась с приступом любви и вновь обрела решимость: "нет, нет, прошлого уже не воротить". И, как щитом, прикрылась словами: "но я другому отдана и буду век ему верна!".
Эх, Онегин, Онегин... ну ты и растяпа!

Фрагмент из фильма-оперы "Евгений Онегин" - Татьяна и Онегин, последняя встреча.

Татьяна Ларина - Ариадна Шенгелая, поёт Галина Вишневская.
Евгений Онегин - Вадим Медведев, поёт Евгений Кибкало.

Евгений Онегин. Сцена "Ревность Ленского".

Вспоминаю поговорку: " У кого что болит, тот о том и говорит". У меня тоже "болит", поэтому я опять пишу о своём любимом фильме "Евгений Онегин" далёкого 1958 года. Да, я болею этим фильмом, болею длительно, с радостью и удовольствием! Болею Чайковским, актёрами, любимыми голосами ... Я часто смотрю этот фильм, иногда полностью, иногда фрагментами. Для удобства я разделила фильм на отдельные сцены, чтобы сполна проникнуться их сюжетом - текстом, музыкой и действием, не смешивая с другими событиями. Мне так удобнее "болеть" )))

Вот сейчас я посмотрела ролик с фрагментом сцены на балу (на именинах Татьяны) - где над чувствами влюблённого Ленского смеются его любимая девушка и друг. Опять подумалось - ну что стоило бедному поэту принять поведение Ольги и Онегина за шутку, посмеялся бы вместе с ними, и ничего бы не произошло, и сама себе возразила - разве над любовью смеются!
То, что поёт Ленский, я знаю наизусть, Игорь Озеров играет точно по тексту, а голос Антона Григорьева тонко передаёт смятение и боль влюблённой души.
Мне до слёз жаль Ленского ... особенно, когда он повторяет за Ольгой: "Даже ми-и-ил!" ... так потерянно, что сердце аж переворачивается )))

Фрагмент из фильма Евгений Онегин".
Сцена "Ревность Ленского"
В роли Ольги Лариной Светлана Немоляева, поёт Лариса Авдеева
В роли Ленского Игорь Озеров, поёт Антон Григорьев



Из либретто:
Ленский - Ужель я заслужил от вас насмешку эту? Ах, Ольга, как жестоки вы со мной! Что сделал я?
Ольга - Не понимаю, В чем виновата я.
Ленский - Все экосезы, все вальсы С Онегиным вы танцевали! Я приглашал вас, Но был отвергнут!
Ольга - Владимир, это странно: Из пустяков ты сердишься!
Ленский - Как! Из-за пустяков?! Ужели равнодушно я видеть мог, Когда смеялась ты, кокетничая с ним?!
К тебе он наклонялся и руку жал тебе!.. Я видел все!
Ольга - Все это пустяки и бред! Ревнуешь ты напрасно: Мы так болтали с ним. Он очень мил.
Ленский - Даже мил! Ах, Ольга, ты меня не любишь!
Ольга - Какой ты странный!
Ленский - Ты меня не любишь!.. Котильон со мной танцуешь ты?
Онегин - Нет, со мной! Не правда ль, слово вы мне дали?
Ольга (Онегину) - И сдержу я слово! Вот вам наказанье за ревность вашу!
Ленский - Ольга!
Ольга (Ленскому) - Ни за что!