Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Умный Гашек.

Ярослав_Гашек (112x150, 37Kb)Чешский писатель-сатирик Ярослав Гашек родился в апреле 1883 года, а умер в январе 1923-го, поэтому моя запись не относится ни к радостной дате, ни к скорбной. Просто проходила сегодня мимо книжного шкафа, и взгляд выхватил из ряда книг "Похождения бравого солдата Швейка".
Гашек прожил 39 лет и оставил после себя примерно 1500 различных рассказов, фельетонов и других произведений, главное из которых роман о Швейке.

Я купила эту книгу много лет назад, но она так и стоит нечитанная, и даже, кажется, продолжает пахнуть типографской краской. Иной раз возьму в руки, полистаю, почитаю пару абзацев и возвращаю на место. Почему-то юмор "слабоумного" солдата Швейка не хочет со мной подружиться, а я не хочу ему навязываться. ))) Но надежды на взаимность я не теряю.

Понимаю, под глупыми на первый взгляд высказываниями Швейка прячется жизненная правда, но эта правда не лежит на поверхности, и, чтобы её отыскать и понять, а поняв, оценить, посмеяться и получить от смысла удовольствие, надо самому быть умным. Хотя ... сам Швейк говорил, что "самое лучшее - это выдавать себя за идиота". Я ни за кого себя не выдаю, просто мне недосуг прочитать шедевр Гашека, а то, что это шедевр, я чувствую нутром.

Есть поговорка "никогда не говори никогда". Я и не говорю. В смысле не говорю, что никогда не прочту роман о Швейке, но знаю, что всему есть свой срок, и придёт время, когда я сниму всё-таки книжку с полки и прочту её всю, а не местами. Я даже могу предположить, что после прочтения роман (а вдруг!) станет моим любимым, я же люблю игру слов, умные изречения и умных людей, а Гашек умнейший человек.

Это заметно по цитатам, вырванным из его произведений, например, "не представляю себе, — произнес Швейк, — чтобы невинного осудили на десять лет. Правда, однажды невинного приговорили к пяти годам — такое я слышал, но на десять — это уж, пожалуй, многовато!"
Смешно? Да, потому что точно подмечено и тонко сказано, а на какое слово переставить акцент смысла умный поймёт сам. )))

Ниже несколько изречений умного и наблюдательного Ярослава Гашека:
[Spoiler (click to open)]
- Не всем же быть умными. В виде исключения должны быть также и глупые, потому что если бы все были умными, то на свете было бы столько ума, что от этого каждый второй человек стал бы совершеннейшим идиотом.

- Я сам за собой иногда замечаю, что я слабоумный, особенно к вечеру…

- Пусть было, как было, — ведь как-нибудь да было! Никогда так не было, чтобы никак не было.

- В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.

- Скромность украшает мужчину, но настоящий мужчина украшений не носит.

- Наше дело дрянь, — начал он слова утешения.

- После вакханалий и оргий всегда приходит моральное похмелье.

- Бросаться направо и налево дерьмом — аргументация более или менее убедительная, но интеллигентный человек даже в состоянии раздражения или в споре не должен прибегать к подобным выражениям.

- В толстого эрцгерцога вернее попадешь, чем в тощего.

- Без жульничества тоже нельзя. Если бы все люди заботились только о благополучии других, то еще скорее передрались бы между собой.

- Беда, когда человек вдруг примется философствовать — это всегда пахнет белой горячкой.


- От стен полицейского управления веяло духом чуждой народу власти.

- Военно-юридический аппарат был великолепен. Такой судебный аппарат есть у каждого государства, стоящего перед общим политическим, экономическим и моральным крахом.

- В то время как здесь короля били тузом, далеко на фронте короли били друг друга своими подданными.

- В другой раз внимательнее приглядывайтесь к тому, с кем купаетесь: в воде всякий голый человек похож на депутата, даже если он убийца.

- Я думаю, что на все надо смотреть беспристрастно. Каждый может ошибиться, а если о чем-нибудь очень долго размышлять, уж наверняка ошибешься.

- У солдата, которого ведут под конвоем, всегда больше опыта, чем у тех, кто его караулит.

- Вообще всё на свете вдруг показалось ему таким гнусным и отвратительным, что он почувствовал потребность напиться и избавиться от мировой скорби.

Афоризмы взяты из Интернета.

О происхождении некоторых слов.

Наш язык - это мудрость поколений, и слова придумывались людьми не "с потолка", а в связи с каким-то конкретным жизненным обстоятельством.Есть старинные слова, которые поменяли свои первоначальные смыслы и в современном русском языке имеют противоположный (или дополнительный) смысл. Я порылась в своём лексиконе и нашла несколько употребляемых мной слов, первоначальное значение которых раньше было не таким, как сейчас.
[далее о словах ...]
Пентюх.
В современном использовании - это неуклюжий человек, увалень, не очень умный, медленно соображающий, недотёпа, болван. Раньше это слово обозначало "брюхо", "желудок", "пузо" и применялось к дармоедам и лентяям, которые только ели и спали.

Болван.
Болван в прошлом - это "чурбан", "истукан", "обрубок дерева". , "болванка". Сегодня болванами называют дураков, глупца, бесчувственного человека. Хотя слово "болванка" применительно к какому-нибудь необработанному куску (дерева, железа) осталось в первоначальном значении.

Душа нараспашку.
Это выражение пришло из седой старины, когда считалось, что душа находится в верхней части груди, в ямочке между ключицами. Когда человек шел по улице в рубашке с открытой шеей или в распахнутой одежде, то про него говорили, что у него "душа нараспашку". Это выражение сохранилось до наших дней и означает прямодушного, чистосердечного и наивного человека, который открывает посторонним своё сокровенно-интимное даже во вред себе.


Ублюдок.
Сначала ублюдками называли детёнышей животных, появившихся в результате смешения особей различного вида (собаки и волка, осла и кобылы и т.д.). Позже это слово стали применять к незаконнорождённым детям, а негативный (оскорбительный) смысл оно приобрело уже в XX веке.

Мымра.
Мымрами раньше называли угрюмых, скучных людей, преимущественно женщин-домоседок. Произошло от слова "мумрить" или "мымрить", означающее "безвылазно сидеть дома". В современном значении "мымра" слово неодобрительное, так называют образованных, но неприятных женщин. Синонимы - грымза, страшила, рожа, выдра, чучело, дурнушка, образина, старая.

Подоплёка.
Сейчас "подоплека" - это нечто скрытое от глаз, тайная основа чего-либо. Ранее слово использовалось по прямому значению – это подкладка крестьянской рубахи, прикрывающая до половины спину и грудь, подплечье (плеко - плечо).

Народные поговорки: "своя подоплека к сердцу ближе", "знает грудь да подоплека".

Ладонь.
Это старинное славянское слово раньше произносилось как "долонь" или "длань" и обозначало сторону руки, обращённую к долу (вниз, к земле). Со временем в слове произошла перестановка звуков, и оно стало звучать как "лодонь". Позже безударная гласная "о" стала произноситься как "а" - ладонь. Родственные слова от первоначального "долонь" сохранились до нашего времени – это подол (низ одежды), долина (низина), Подольск (город в низине реки).

Красный.
Прилагательное "красный" в первом значении означало понятия "красивый, прекрасный, приятный". В современном русском языке сохранились свидетельства о древнем значении этого слова, из глубины веков пришли выражения "красна девица", "красные дети", "красная дичь" (в значении красивые, хорошие, лучшие), "красные ворота", "красный угол" (в значении разукрашенный, почётный, парадный). То же значение имеют названия "Красное село", "Красная площадь".

Для обозначения цвета применялось слово "червонный". Только с XVIII века в русском языке появилось значение прилагательного "красный", как обозначение цвета, и оно стало основным значением этого слова. Древнее, первичное значение (красный – красивый), сохранилось только в устойчивых народнопоэтических выражениях и оборотах.

Пигалица
Пигалица – это птица небольшого размера. Считается, что слово произошло от звукоподражания крику чибиса: пи-ги, ки-ги. Пигалицами называют не только мелких птичек, но и людей небольшого роста, скромных, невзрачных, незаметных.

Интим.
У русских издревле был обычай посещать баню, чего не было у европейцев, которые в лучшем случае обходились душем. Однажды один из английских купцов был приглашён боярыней Морозовой в русскую баню, куда она пошла в сопровождении группы её бояр и сенных девушек. Войдя в баню, купец воскликнул: "It's incredible, they are making that like in team!"

Морозова засмеялась и ответила изумлённому купцу: "Кому интим, а кому помыться". Рассказ об этой истории быстро распространился по Москве, и слово "интим" стало расхожим.

В переводе фраза "It's incredible, they are making that like in team!" звучит, как «это невероятно, они делают это как в команде!"

Кайф.
Слово образовалось от арабского "кэф", означающее время приятного безделья. В России оно прижилось в начале XIX века, как обозначение любого вида пассивного отдыха, когда за курением трубки, принятия бокала вина, чашечки кофе или чая, можно было расслабиться и поразмышлять о приятном, то есть покайфовать. Федор Михайлович Достоевский, любитель неологизмов, называл понятие кайфа состоянием блаженной неги.
После Октябрьской революции слово "кайф", как проявление бессмысленного безделья, несовместимое с большевистским мировоззрением, было объявлено устаревшим и изъято из обращения.

Слово "кайф" было возрождено к жизни после московского Всемирного фестиваля молодежи и студентов в 1957 году. Тогда вошло в моду использовать в речи слова иностранного происхождения, и слово "кайф", внешне похожее на английское, стало таким же популярным, как, "джинсы" и "рок-н-рол" - оно имело значение приятного времяпровождения. В наше время быть "под кайфом" означает состояние, в которое впадают под воздействием наркотика.

Сакура для прохожих. Фото дня.

Когда позавчера шла смотреть "Мортал Комбат", то по пути увидела необычно украшенный вход в обычную парикмахерскую в обычном жилом доме. Возле двери была "посажена" японская сакура с ворохом веток с нежнейшими розовыми цветками; розовый велосипед (в унисон с цветущей кроной), с нарядной корзиной тоже привлек внимание ... шикарно!

Я остановилась и несколько минут разглядывала это необычное убранство, и искренне порадовалась за работников парикмахерской, которые умеют создать себе и прохожим праздничное настроение! Жалею, что я не подошла поближе и не пощупала из чего сделан ствол вишни ... а из него даже зелёные листики торчали, как указание на то, что это не бутафория, а настоящее дерево ... Ей-Богу молодцы, по всему видно, что в парикмахерской работают люди с большим вкусом и выдумкой!

Парикмахерская называется "Интрига", она действительно меня заинтриговала своим неординарным, зазывным оформлением! Ведь если так классно украсили вход, что какую красоту мастера создают на голове!!! Надо будет зайти к ним внутрь, вдруг ещё чем-нибудь заинтригуют )))

IMG_20210429_171437.jpg

Лев Толстой: Пять правил Иисуса Христа.

Лев Николаевич Толстой был глубоко эрудированным человеком. Имел ясную память, любил размышлять и делать собственные выводы, не верил "на слово", а докапывался до первоисточника. Изучил греческий язык, чтобы читать Библию "в оригинале". Внимательно проштудировал Евангелия 4-х апостолов и объединил сходные сведения из них в единый текст о правилах (заповедях) Иисуса Христа с собственными пояснениями.


Репин И.Е. Лев Толстой за работой. 1887.


Л.Н.Толстой. Из книги "Соединения 4-х Евангелий":

Иисус Христос говорит: Вы будете бродяги, но закон есть и должен быть для всякого человека, и вот я дам вам правила немногие, но если соблюдете эти немногие правила, то будете в царстве небесном.
И, выясняя это, говорит: для того, чтобы войти в царство Божие, надо быть лучше, чем фарисеи, - они исполняют писаный закон, а чтоб войти в царство небесное, нужно, чтобы правда ваша по отношению к закону была больше, чем правда фарисеев, которые не исполняют закон.

ПЕРВОЕ ПРАВИЛО: НЕ СЕРДИСЬ.
Первое маленькое правило Иисуса - закон о человеке, одном в самом себе, в его сердце. Взяв заповедь: не убий, имеющую целью то, чтобы люди по злобе не вредили друг другу, Иисус говорит: не то что не убий, а не имей зла на брата, и если брат имеет зло на тебя, мирись с ним.

ВТОРОЕ ПРАВИЛО: НЕ БЛУДИ.
Второе маленькое правило о человеке с женщиною -- о семье. Взяв заповедь: не прелюбодействуй, имеющую целью то, чтобы люди своими половыми отношениями не вредили друг, другу, Иисус говорит: не считай похоть плотскую хорошим делом.

ТРЕТЬЕ ПРАВИЛО: НЕ КЛЯНИСЬ.
Третье маленькое правило о человеке в своих частных мирских отношениях с другими. Взяв заповедь о клятве, имеющую целью верность отношений, Иисус говорит, что источник зла - это обязательства, которые берет на себя человек. Нельзя обещаться ни в чем: не присягай ни в чем.

ЧЕТВЁРТОЕ ПРАВИЛО: НЕ ПРОТИВЬСЯ ЗЛУ ЗЛОМ.
Четвертое маленькое правило об отношениях человека к своему государству и к законам государства. Взяв статью из законов своего народа, Христос учит, что наказанием исправлять нельзя, а надо отдавать все, что у тебя берут, все спускать и никогда не судиться.

ПЯТОЕ ПРАВИЛО: НЕ ВОЮЙ.
Пятое и последнее маленькое правило учения, начавшееся с жизни одного человека, захватывает все больше и больше людей и тут относится до тех людей, которых мы называем неприятелями, когда наш народ в войне с ними, до чужих народов, до всего человечества: вражеских народов, неприятелей не должно быть для вас. Если они воюют с вами -- подчиняйтесь, делайте добро и не воюйте. Делайте, как Бог, для которого нет различия между добрыми и злыми. Будьте ко всем людям добры, какого бы они народа ни были, не делайте различия.

Иисус Христос говорит: вот пять правил, но все они сходятся в одно.
Правило это: то, что ты желаешь, чтобы делали тебе другие, то самое делай другим.

Мысли о Долли Облонской

- Знаешь, я ни разу в жизни не изменила мужу!
- Это ты хвастаешься или жалуешься?
/Анекдот/


Роман Л.Н. Толстого "Анна Каренина" начинается с несчастья в семье Облонских ("каждая несчастливая семья несчастлива по-своему"). Это несчастье нагрянуло как гром с ясного неба – Долли Облонская узнала, что её муж Стива оказался способным на подлое коварство – изменил ей с гувернанткой в их собственном доме!

Долли была оскорблена до глубины души. Ей хотелось наказать мужа и сделать ему так же больно, как он ей. Она собиралась уехать от него, но куда уедешь с пятью детьми?! Да и средств на жизнь не было, приданое Долли Стива промотал, и они жили на одно его жалование.

"Она чувствовала, что уехать невозможно; но, обманывая себя, она все-таки отбирала вещи и притворялась, что уедет".

Стива искренне не понимал упорства супруги в желании "сделать из мухи слона": "Долли, что я могу сказать?.. Одно: прости, прости... Вспомни, разве девять лет жизни не могут искупить минуты, минуты?"

Но жена была непреклонна ("Уйдите, уйдите отсюда! — закричала она еще пронзительнее, — и не говорите мне про ваши увлечения, про ваши мерзости!")

долли3.jpg
Кадр из фильма "Анна Каренина" (1967).
В роли Долли Облонской Ия Саввина.


Долли мириться не хотела, и Стива вызвал на помощь сестру Анну из Петербурга ("Анна Аркадьевна, любимая сестра Степана Аркадьича, может содействовать примирению мужа с женой"").

Целью Анны Карениной было наладить мир в семье брата и уговорить Долли спустить ситуацию "на тормозах"; целью Долли было принять уговоры и простить измену; целью Степана Аркадьевича было пережить инцидент и успокоиться. Это устраивало всех.

"Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности, если он видит, что все окружающие его живут так же".

Долли ещё до разговора с Анной решила простить мужа и помириться с ним, а уговоры Анны лишь укрепили это решение. Хоть Долли была наивной по жизни, но рассудительности в этой ситуации было у неё не отнять.

Во-первых, уехать из дома ей было некуда (к родителям, к друзьям или в имение в Ергушово - это не выход), да и как жить с детьми на малые доходы? ("она чувствовала, что если здесь, в своем доме, она едва успевала ухаживать за своими пятью детьми, то им будет еще хуже там, куда она поедет со всеми ими").

Во-вторых, остаться в доме, но продолжать сердиться на мужа, не имело смысла, потому что Стива мог привыкнуть к охлаждению жены и начать изменять открыто.

В третьих, можно было добиться развода, но разводы церковь давала очень редко и процедура расторжения брака длилась долго, опять же вопрос: где, как и на что в это время жить?

В-четвёртых и в-главных, Долли хотелось быть у мужа перед глазами, чтобы своим страдальческим видом вызывать в нём чувство вины, а себя при этом чувствовать святой мученицей.
[Далее ...]
Ощущение, что она жертва плохого мужа, поднимало Долли в собственных глазах и служило оправданием её несчастной жизни. Она хотела, чтобы все её жалели: родня, знакомые, прислуга в доме. Но в доме Облонских все как раз были на стороне Степана Аркадьевича:
"Несмотря на то, что Степан Аркадьич был кругом виноват перед женой, и сам чувствовал это, почти все в доме, даже нянюшка, главный друг Дарьи Александровны, были на его стороне".

Долли было легко простить мужа, потому что она давно чувствовала, что он не любит её и научилась любить не его самого, а свою любовь к нему ("Я люблю свою прошедшую любовь к нему…"). Её оскорбила лишь физическая измена Стивы, а то, что причина его измены - отсутствие между ними духовной близости, не приходило ей в голову.

Долли была воспитана в духе строгой морали, она верила в устои брака, в незыблемость супружеских отношений, верила в честь, в долг, в постоянство - "... я не только не подозревала неверности, но что я считала это невозможным, и тут, представь себе, с такими понятиями узнать вдруг весь ужас, всю гадость..."

Всем своим обликом и переживаниями Долли Облонская вызывает у читателей (и зрителей) живое сочувствие: она же - хранительница семейного очага, добрая, заботливая, любящая мать, как нелегко ей в замужестве с беспечным, безответственным мужем! как не посочувствовать ей - ах, Облонский, ах, сукин сын! Испортил жизнь такой хорошей женщине!

Но так ли хороша Долли? В литературоведении к ней почему-то намертво приклеился ярлык "хранительницы семейного очага"? Чей семейный очаг она хранит?

Очаг - это сердце дома, источник тепла и света. В древности в очаге всегда горел огонь, который поддерживала женщина, на очаге готовили пищу и согревались от его огня. ВСЕ согревались!

Огонь в очаге Долли давно угас, оставив одни головёшки. Хоть она простила мужу измену ради детей, но это не сделало её хранительницей семейного очага, как центра притяжения.

Внешне супруги помирились, но ""жизнь ее была не весела. Отношения к Степану Аркадьичу после примирения сделались унизительны"", что, однако, не помешало рождению 6-го ребёнка!

Шесть лет Стива Облонский искусно обманывал супругу и продолжал изменять ей и после примирения. "... я не признаю жизни без любви. <…> Что ж делать, я так сотворен. И право, так мало делается этим кому нибудь зла, а себе столько удовольствия…"

В Долли отсутствует женская проницательность, которая наряду с гибкостью поведения создаёт равновесие в семье, а на равновесии строится счастливый брак.

Умная жена знает, чем она нравится мужу, и старается этому соответствовать. Она знает, как сделать дом уютным, чтобы мужу было приятно в нём находиться, и заботится о семейном укладе.

Умная жена модно одевается, причёсывается, следит за собой, содержит дом в порядке, ходит с мужем в гости, живёт его интересами, всегда спокойна и в хорошем настроении и т.д.
И это она делает не для кого-то другого, а для мужа!

Любовь – чувство эфемерное, оно способно "нечаянно нагрянуть", но может также внезапно исчезнуть, если постоянно его не подпитывать.

Что делала Долли для сохранения любви? Ничего.
Она, как все наивные женщины, считала, что семью (и любовь) укрепляют дети, и что именно дети привязывают мужчину к жене.

Да, дети – это святое, с этим не спорят, но для мужа важнее знать (ощущать и чувствовать), что жена его любит. Мужчина отвечает любовью на любовь жены, если знает, что в семье ОН у неё на первом месте. От тех женщин, которые ставят детей выше мужа, мужья уходят. Уходят на поиски любви!

Стива так и поступал. Он искал любви, которую не находил в жене. Детей он любил, но они были необходимостью семейной жизни, а не источником его радости. Ему нужен был душевный огонь, получаемый через плотские удовольствия, пусть даже на короткое время! Поэтому разводиться он не хотел, зачем, ему и так было хорошо.

Получается, что своими изменами Стива спасал себя, к этому его принуждал инстинкт самосохранения. Ведь он не сразу стал изменять Долли. Облонские поженились по взаимной любви и два года жили в любви и согласии! Стива тогда и не помышлял об изменах.

Потом родился первый ребёнок, затем второй, третий ... Долли отдалась счастью материнства, задвинув мужа на второй план. Дети стали смыслом её жизни! ("она ...ничем не замечательная, простая, только добрая мать семейства...").

Долли стало не до мужа, ей ни на что не хватало времени (хотя была нянюшка и прочие слуги). Долли перестала ухаживать за собой, следить за модой, бывать в высшем обществе, радоваться жизни вместе со своим жизнелюбивым мужем ...
Как мать Долли расцвела, но как женщина увяла: ("... хлопоты и беспокойства эти были для Дарьи Александровны единственно возможным счастьем").

Долли даже себя не любила, состарилась, поблёкла, подурнела ... Толстой подчёркивает это, не раз говоря о её внешнем облике:

"Дарья Александровна, в кофточке и с пришпиленными на затылке косами уже редких, когда-то густых и прекрасных волоса с осунувшимся, худым лицом и большими, выдававшимися от худобы лица, испуганными глазами…"

"...она, истощенная, состарившаяся, уже некрасивая женщина и ничем не замечательная, простая..."

"..на маленькую, худенькую и жалкую в своей штопаной кофточке и ночном чепчике, всю дрожавшую от волнения Долли."

"...чем больше она старилась, тем неприятнее ей становилось одеваться; она видела, как она подурнела".

"Анна подняла сухую, худую руку Долли ..."

"Дарья Александровна .... сняла платье и села убирать свои жидкие волосы на ночь".

А Стива же даже в неприятные моменты жизни оставался верен себе: "Одевшись, Степан Аркадьич прыснул на себя духами, вытянул рукава рубашки, привычным движением рассовал по карманам папиросы, бумажник, спички, часы с двумя цепочками и брелоками и, встряхнув платок, чувствуя себя чистым, душистым, здоровым и физически веселым, несмотря на свое несчастье, вышел..."

Долли сознавала, что её жизнь с изменой мужа изменилась, но винила в этом не себя, а его. Только мужа она считала виной своей несчастливой женской доли: "У меня моя молодость, красота взяты кем? Им и его детьми. Я отслужила ему…"

Долли понимает, что "отслужила ему", но выводов не делала и изменить ситуацию не хотела, а ведь семейная жизнь – это не только дети, это в первую очередь взаимосвязь любящих друг друга супругов.

Да, браки совершаются на небесах, но глупо надеяться, что Бог, наградив двух людей любовью, будет и дальше хранителем их совместной жизни. Бог дал путь, а пройти его супруги должны сами. Как ежедневно человек подпитывает себя едой, так и любовь должна постоянно подпитываться взаимными усилиями мужа и жены. Людей связывают друг с другом не штамп в паспорте, и не обряд венчания, а чувство Любви, которое нельзя ничем заменить, даже заботой о детях, потому что дети – это лишь следствие любви.

"Для того чтобы предпринять что-нибудь в семейной жизни, необходимы или совершенный раздор между супругами, или любовное согласие. Когда же отношения супругов неопределенны и нет ни того, ни другого, никакое дело не может быть предпринято".

Лев Николаевич Толстой на примере Долли поясняет, какой НЕ должна быть жена. Он показывает Долли глазами её мужа и вкладывает в слова Стивы своё отношение к женщине. Для Толстого жена – это мать, хозяйка и любовница в одном лице, но Долли слишком увлеклась ролью матери, поэтому хозяйка и любовница из неё никакие.

Вероятно, даже в момент интимной близости она думала не о радости соединения с мужем, а о детях: Лили заболела, Грише мала курточка, у Тани нет банта в косы ...

Никто не спорит, о детях следует заботиться, но не надо делать это самоцелью. Стива Облонский, как муж и отец, имел право на то, чтобы его положение в семье было главным.

Но Долли, как и сам Толстой, считала, что детей даёт Бог и регулировать процесс деторождения – святотатство.

Если Анну Каренину Толстой наделил множеством эпитетов, подчёркивающих её лучшие внешние качества, то для Долли у Толстого нет красивых слов – она у него маленькая, серая, пугливая мышка, которую "невозможно сделать ... опять привлекательною и возбуждающею любовь..."

Так что оставалось делать Степану Аркадьевичу, когда жена перестала интересовать его, как женщина?

Существует мнение, что мужчине (мужу) нравится, когда его женщина "хозяйка на кухне, королева в гостях и проститутка в постели". Не думаю, что Стива был против, если бы Долли соответствовала этим трём ипостасям. Даже больше – он гордился бы ею!

Но Долли этому не научили, а сама она об этом не знала. Её мать, княгиня Щербацкая, воспитала дочек в традициях религиозных представлений о браке, в которых не было места нюансам мужской психологии.

Белинский в своей знаменитой 9-й главе говорил, что "родители учили свою дочь только искусству во что бы ни стало выйти замуж; подготовить же ее к состоянию замужества, объяснить ей обязанность жены, матери, сделать ее способною к выполнению этой обязанности, - они не подумали".

Долли усердно выполняла обязанности матери, но не догадывалась, что существуют и обязанности жены.
Свою нерастраченную женскую любовь она превратила в материнскую и направила её на детей.

Дети очень чуткие существа, они по своей природе чувствуют отношения между родителями. В семьях, где между родителями настоящая любовь, дети вырастают душевно здоровыми. В семьях, где любовь однобока или, хуже того, между родителями её нет совсем, дети вырастают душевно ущербными.

Долли пеклась лишь о физическом здоровье детей, а это не делало её идеальной матерью. Кудахтать над детьми не значит учить их жизни. Иногда Долли выходила из своих иллюзий и сознавала, что "ее дети, которыми она так гордилась, были не только самые обыкновенные, но даже нехорошие, дурно воспитанные дети, с грубыми, зверскими наклонностями, злые дети".

Если бы между Долли и Стивой существовали супружеские отношения, основанные на взаимной любви и уважении (подкрепляемые сексом), несчастье не пришло бы в семью Облонских.
Стиве 34 года, Долли 33, самый расцвет физической любви! Конечно, Стива и Долли интимно сближались, но только для того, чтобы сделать очередного ребёнка.

Возможно, здесь Толстой, охочий в молодости до любовных утех, попробовал забросить в роман свою мысль (которую уже начал обдумывать) о том, что люди должны заниматься сексом лишь ради зачатия ребёнка.

Возможно, Стива Облонский (по желанию Автора) приближался к жене только из этих помыслов, но мужская природа брала своё, и недостаток плотских удовольствий он находил на стороне.

"Жена стареется, а ты полон жизни. Ты не успеешь оглянуться, как ты уже чувствуешь, что ты не можешь любить любовью жену, как бы ты ни уважал ее. А тут вдруг подвернется любовь, и ты пропал, пропал!"

Степана Аркадьевича не переделать, и Долли правильно сделала, что смирилась с этим. Он сам объясняет Лёвину собственную суть: "Женщина, видишь ли, это такой предмет, что, сколько ты ни изучай ее, все будет совершенно новое. <...> Какой-то математик сказал, что наслаждение не в открытии истины, но в искании ее".

Вот Стива и ищет это новое, например в гувернантках ))))

Долли остаётся лишь страдать и убеждать себя, что это она любит, а не он: "А как я любила, Боже мой, как я любила его!.. Как я любила! И теперь разве я не люблю его? Не больше ли, чем прежде, я люблю его?"

У Долли есть ещё одна особенность, отталкивающая от неё мужа – недоверие к нему. Она любила всё решать сама, считая, что лучше неё никто ничего не сделает. Стива пробовал сопротивляться: "Ах, полно, Долли, все делать трудности. <…> - ну, хочешь, я все сделаю... - Знаю, как ты все сделаешь, - отвечала Долли".

Это означает, что мужчине не давали чувствовать себя хозяином и делать мужскую работу. Стива ощущал себя ненужным в собственном доме - всё хозяйство было в руках Долли.

Прислуга в доме спрашивала у Долли разрешения на каждый свой шаг: "англичанка и Матрена Филимоновна успели сделать ей несколько вопросов, не терпевших отлагательства, и на которые она одна могла ответить: что надеть детям на гулянье? давать ли молоко? не послать ли за другим поваром?"

Считаться хозяйкой – это лишь видимость, на самом деле Долли не умела вести хозяйство, не умела экономить, не умела воспитывать детей, не умела любить мужа – не умела ничего. А умела лишь списывать расстройство дел, отсутствие денег и домашние неурядицы на поведение мужа, оставаясь при этом в образе святой страдалицы.

Долли нравилась такое положение дел, но она не признаётся в этом даже себе: "такое открытие .... только лишило бы ее семейных привычек, и она позволяла себя обманывать, презирая его и больше всего себя за эту слабость".

Жизнь Долли – это иллюзия. Она знает, что Стива не оставит своих привычек и не изменится, но предпочитает верить в перемену мужа – эта иллюзия нужна ей, чтобы продолжать привычную жизнь.

"И вот я живу. Дети растут, муж возвращается в семью и чувствует свою неправоту, делается чище, лучше, и я живу..."

Здесь уместно вспомнить слова Виссариона Белинского, скзанные им в отношении к Татьяне Лариной, но которые можно применить и к Долли: "При счастии взаимности любовь такой женщины - ровное, светлое пламя; в противном случае - упорное пламя, которому сила воли, может быть, не позволит прорваться наружу, но которое тем разрушительнее и жгучее, чем больше оно сдавлено внутри".

Если нет любви, то можно жить воспоминанием о ней, это тоже утешение: "возвращаясь мыслью к своей свадьбе, она взглядывала на сияющего Степана Аркадьича, забывала все настоящее и помнила только свою первую невинную любовь…"

Добрая и участливая на первый взгляд Долли только притворялась доброй и сочувствующей: оправдывала уход Анны от мужа, сострадала Каренину, уговаривая его простить жену, жалела мужа, оплачивая его долги и зная, что обрекает своих многочисленных детей на нищету в будущем.

Кто решил, что Долли добрая и чуткая? Она злая и жестокая. Анна в день самоубийства приехала к ней за утешением и советом, а Долли, не выспросив её, отпустила. Возможно, её совет уберёг бы Анну от отчаянного поступка.

В целом – ничего положительного в Долли Облонской нет. Она живёт, как собака на сене, - ни себе пользы, ни мужу, ни детям. Где Долли, там ненужная жертвенность и унизительная жалость. И тот, кто положительно относится к Долли, жалеет её и оправдывает, тот сам – жертва.


Алексей Васильевич Петренко - день рождения.

Сегодня день рождения Алексея Васильевича Петренко - замечательного актёра театра и кино. Родился 26 марта 1938 года на Украине в селе Чемер Черниговской области. Умер в 2017-го в Москве.
Сегодня ему исполнилось бы 83 года.
Сыграл главных и второстепенных героев во множестве фильмов. Всякая его роль – событие! Назову лишь некоторые:
Пётр I ( Сказ про то, как царь Пётр арапа женил), Подколёсин (Женитьба), Чертков (Лев Толстой), генерал-лейтенант Егоров (В августе 44-го), генерал Иволгин (Идиот), Мокий Кнуров (Жестокий романс), Распутин (Агония) ...



А вот ЗДЕСЬ Петренко очень душевно поёт сербскую песню на сербском языке!

Киноактёр Юрий Владимирович Назаров.

Не сотвори себе кумира./2-я библейская заповедь/

Собираю серию записей о людях, которые мне нравятся. Это не кумиры, хотя некоторых из своих любимцев я обожаю и восхищаюсь ими. Сегодня напишу о Юрии Владимировиче Назарове, который нравится мне как актёр. Личная эизнь Назарова меня не интересует, а интересует лишь талант, с помощью которого происходит перевоплощение в образы.

назаров юрий.jpg

Назаров родился в мае 1937 года в Новосибирске, то есть ему сейчас полных 83 года. Стал учиться в Театральном училище имени Щукина, но на первом курсе бросил и два года работал то разнорабочим, то строителем, то молотобойцем в кузнице. Наработавшись познав жизнь, он опять поступил в щукинское училище и закончил его в 1960 году. Стал актёром московского театра Ленинского комсомола, позже перешёл в Театр-студию киноактёра.
Collapse )

Девять выдуманных причин одиночества.

Нижеизложенные умозаключения, похожие на психологические афоризмы, не мои. Я нашла их в своей в старой записной книжке, куда, на заре появления блогов,  записывала самое интересное, что встречалось мне на просторах Интернета. К сожалению, авторство не было  указано ...

Фото из Интернета.
Фото из Интернета.

Когда сутками молчит телефон – это не одиночество, а плохие друзья.

Когда ты слышишь, как тикают часы – это не одиночество, а  много свободного времени.

Когда некого ждать – это не одиночество, а пессимизм.

Когда воруешь кусочки чужой жизни, чтобы наполнить свою – это не одиночество, а неуверенность в себе.

Когда тебе не с кем поговорить и ты начинаешь разговаривать с собой – это не одиночество, а болезнь.

Когда ты плачешь целыми днями в пустой квартире – это не одиночество, а депрессия.

Когда ты думаешь, что никто тебя не понимает – это не одиночество, а эгоизм.

Когда хочется кричать от безысходности – это не одиночество, а боль.

Когда ты никому не нужен – это не одиночество, а самообман.

Одиночество – это то, что мы сами придумываем, когда нам никто не говорит три простых слова "я люблю тебя".


Прогулка после Рождества. Несколько фото на память.

На второй день Рождества вечерком прогулялась по нашему парку. Народу мало, света от фонарей много. Мальчишки школьного возраста катались на электросамокатах с сумасшедшей скоростью, боялась за них, чтоб не упали и не расшиблись. Некоторые дорожки днём очистили от снега, и ходить было легко, а другие, самые отдалённые, остались под снегом и шагать по ним было не комфортно. Мороз вечером был градуса четыре, но днём падал мокрый снег, и, как вследствие, то там, то сям народ настроил снежных баб и снеговиков.
Фотографировать совсем не хотелось, но сделала несколько снимков, чтобы запечатлеть настроение, ведь гуляя по парку, можно представить (если постараться), что это пригородный лес. Огней, правда, в лесу не бывает, но ведь это рождественский лес, значит, волшебный!




[+9]

1


2


3


4


5


6


7


8


9

Владимир Ильич привычно шагает в будущее.

Иванов А.А. Подвиг художника длиной в 20 лет.

Это моя первая запись в наступившем году на любимую тему о художниках и их картинах. Мусолить тему Нового года и зимы уже поднадоело, хотя ... впереди ещё Старый Новый год, о котором надо будет (по традиции) что-то написать.

***
Александр Андреевич Ива́нов – русский художник, больше всего известный, как автор полотна "Явление Христа народу", которое он писал 20 лет. Эта картина находится в Третьяковской галерее и поражает своими размерами – общая площадь полотна 40 квадратных метров.

В письме в Общество поощрения художников от 10 мая 1837 года Александр Андреевич сообщал, что "для настоящей картины" им заказан гигантский холст, "вышиною 8 аршин, а шириною десять с половиною".

Гравёр Фёдор Иордан вспоминал: "Он [Иванов] долго не решался начать её в огромных размерах. <...> Однажды вечером, он приходит в Cafe Bon Gusto и объявляет, что он решился наконец писать её больше, чем "Медный змий" Бруни".
(Размер "Медного змия" 5,65 × 8, 52).

Работу над картиной "Явление Мессии" (Явление Христа народу) Иванов начал в 1837 году, а закончил в 1857.

Иванов А.А..jpg

Портреты А.А. Иванова, слева направо:
1. Иванов А.А. Автопортрет. 1828.
2. Крамской И.Н. Иванов Александр Андреевич. Офорт. 1879. Выполнен с рисунка архитектора С.А. Иванова, младшего брата Иванова А.А.
3. Постников С.П. Портрет А.А.Иванова. Выполнен после смерти А.А. Иванова по его фотографии.

***

В конце мая 1858 года Александр Андреевич Иванов привёз свою картину в Петербург. Её поместили в Белом зале Зимнего дворца, чтобы с ней ознакомился император Александр II с августейшим семейством и двором.

Автора картины в Зимний дворец не пустили, так как у него не было специального позволения от министра императорского двора графа Адлерберга.

Иванов ждал решения императора с волнением, но тот не торопился дать ответ. Александр II внимательно рассмотрел полотно, ему нравилось, что оно на религиозную тему, но в то же время в картине было что-то настораживающее, и император медлил с решением.
Не понимая нерешительности государя, придворные решили, что картина ему не нравится, и стали неодобрительно перешёптываться.

О самом художнике словно забыли. Александр Андреевич ездил от одного высоко поставленного чиновника к другому, чтобы напомнить о себе. 9 июня картину перенесли в Академию художеств и открыли доступ для публики.

Президент Академии художеств великая княгиня Мария Николаевна велела передать художнику, что Государь император приобретает картину "Явление Христа народа" за 10 тысяч рублей и жалует художнику 2 тысячи ежегодной пенсии.

У Иванова рухнули планы на будущее. Всего 10 тысяч за труд всей жизни! За "Медного змия", например, Бруни получил целых 35!

Иванов мечтал на деньги, вырученные за картину, переселиться в Москву и начать работать в Училище живописи и ваяния, а часть денег потратить на путешествие на Восток.

1 июля Александр Андреевич был вынужден отправиться в Петергоф, чтобы лично отблагодарить Марию Николаевну за оказанную ему "высочайшую милость". Ехал с тяжёлым сердцем.
Он понимал, что если не поехать, то на него обрушится шквал негативного общественного мнения. Надо было закрепить "царское благоволение" и обезопасить себя.

В Петергофе художника не приняли. Продержав три часа в приёмной, ему объявили, что окончательное решение государя о судьбе картины будет передано ему через министра графа Адлерберга.

В подавленном состоянии духа Александр Андреевич вернулся в Петербург. В доме своего друга- художника Боткина, у которого Иванов остановился по возвращении из Италии, ему стало совсем плохо, начались судороги и пришлось слечь в постель. Вечером вызвали врачей, которые осмотрели больного и объявили, что его положение безнадёжно.

Состояние Александра Андреевича стремительно ухудшалось, и в ночь со 2-го июля на 3-е он скончался. Официальное заключение о смерти – умер от холеры.
Художника похоронили на петербургском Новодевичьем кладбище. В 1936 году тело перенесли в некрополь Мастеров искусств на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

На момент смерти Александру Андреевичу Иванову было без двух недель 52 года. Многолетняя нужда, связанная с работой над картиной "Явление Христа народу", подорвала его здоровье, а пренебрежение к его детищу со стороны журналистов, собратьев по Академии художеств и придворных чиновников во главе с императорским домом, ввергли художника в глубокую депрессию.

Через несколько часов после смерти А.А. Иванова пришло известие, что полотно "Явление Христа народу" (или Явление Мессии) приобретено императором Александром II за 15 тысяч серебром.