mita_pe (mi_ta_pe) wrote,
mita_pe
mi_ta_pe

Categories:

Репин и его "грозная картина".

В зале Репина в Третьяковской галерее на месте привычной картины "Иван Грозный убивает своего сына" висят другие работы художника. Не найдя на стенах знаменитой картины, посетители обращаются к смотрительнице зала с вопросами: "а где картина", "что с ней", "серьёзно ли повреждена", "когда вернётся", "успешно ли проходит реставрация", но она вместо того, чтобы просто молчать или говорить "не знаю", огрызается и повышает голос. Один посетитель даже закипел от её грубого ответа и пошёл писать жалобу. Другие спешили отойти от нервной дамы на служебном стуле, но, уходя, обменивались между собой ехидными замечаниями.

Думаю, вопросы задавали приезжие любители живописи, не знающие, что произошло с картиной. Две девушки из Екатеринбурга спросили у меня, почему нет картины (пришли специально посмотреть), а когда я рассказала, какое с ней произошло несчастье, они искренне удивились, так как ничего об этом не слышали.
О репинской картине написано много, и я сейчас тоже напишу, пусть это будет моим "китайским-тыща-первым- объяснением".

"Иван Грозный убивает своего сына" - название укороченное. Оригинальное, данное самим художником, другое - "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года". Народ не любит неудобные или длинные названия и убирает лишнее, поэтому народное название картины убрало нейтральность в названии и отразило самую суть изображённого действия.


Репин И.Е. "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года".


Репин запечатлел в картине не само убийство, а его последствия - это когда отец опомнился и ужаснулся содеянному. Он пытается удержать обмякшее тело Ивана, зажимает ему рану в виске, но - поздно! И, хотя царевич Иван после ранения (по факту) жил ещё четыре дня, на картине убийство уже произошло.

С детства неуравновешенный и вспыльчивый, Грозный не умел сдерживаться и легко поддавался вспыхнувшим эмоциям. Да если бы и хотел, не смог, ибо его нервная система была расшатана с детства. Рассуждая со стороны, можно было бы посоветовать Ивану Васильевичу повременить с клюкой и, если невтерпёж, ударить для выхода гнева и для острастки в безопасное место, например, в руку, в плечо, но до крови (кровь отрезвляет), а ведь он специально метил в голову! Сознательно хотел убить или случайно получилось?

Если царю померещился заговор, то он убил сына, как заговорщика, если взбрыкнула слабая нервная система, то – несчастный случай … Как там в песне?

Часто простое кажется вздорным
Черное белым белое черным

Вот как описывает это событие Карамзин в "Истории государства российского".
"Во время переговоров о мире с Ливонией, страдая за Россию, царевич Иван исполнился ревности благородной. Пришел к отцу и требовал, чтобы он послал его с войском изгнать неприятеля. Освободить Псков, восстановить честь России. Иоанн в великом гневе закричал: мятежник, ты вместе с боярами хочешь свергнуть меня с престола. И поднял руку.

Царь нанес ему несколько ран острым жезлом своим и сильно ударил им царевича в голову. Несчастный упал, обливаясь кровью. Тут исчезла ярость Иоанна. Побледнев от ужаса, в трепете, в исступлении он воскликнул: "Я убил сына!" И кинулся обнимать, целовать его, удерживал кровь, текущую из глубокой язвы, плакал, рыдал, звал лекарей, молил Бога о милосердии, сына о прощении.

Царевич лобызал руки отца, нежно изъявлял ему любовь и сострадание. Убеждал его не предаваться отчаянию, сказал, что умирает верным сыном и подданным. Жил 4 дни и скончался 19 ноября в Александровской слободе".


Репин, образованный человек, читал Карамзина и решил изобразить Ивана Грозного не душегубом, а страдальцем. Репин никогда не писал картины "из головы", он всегда долго и тщательно их обдумывал, готовился, изучал исторические документы, искал подходящую натуру, образцы для интерьера, делал многочисленные эскизы …

Картина, о которой идёт речь, – живописная иллюстрация кошмарной истории далёкого 16 века, и изобразил художник то событие так реально, что и я, и другие зрители верят, что так всё и было. Кажется, что художник сам присутствовал в тот страшный момент в комнате Ивана Грозного, своими глазами видел страдание и ужас на лице царя, кроткую смиренность умирающего царевича и просто перенёс увиденное на холст.

Прижизненных портретов Ивана Грозного нет, есть только иконописная парсуна в национальном музее Дании в Копенгагене, но вряд ли Репин её видел (до Скандинавии не доехал), но гениальным внутренним взором он изобразил лицо царя-Ивана похожим на лик на парсуне. Готовясь к воплощению замысла, Репин перебирал натурщиков и искал лицо того Ивана Грозного, что составилось в его воображении. Именно такое лицо было важно для Репина, и он не хотел отступиться от собственного внутреннего образа.

И нашёл то, что хотел. Ивана-царя он списал с лица художника Мясоедова, а лицо Ивана-сына с лица писателя Гаршина … это интересный факт, но для меня не принципиальный. Я вижу на картине не Мясоедова и Гаршина, а лицо отца, осознавшего, что он убил сына, и лицо сына, прощающего отца.

Многие говорят, что лицо Грозного безумно, я не согласна. На лице не безумие, а выражение отчаяния от осознания непоправимости содеянного и ужас от мысли, что уже ничего нельзя поправить.

Думаю, это понял и Павел Михайлович Третьяков, когда навещал Репина в процессе работы над картиной. Уже тогда он решил, что полотно обязательно будет находиться в его галерее.

Иван Крамской, сам художник и тонкий критик, высоко отозвался о картине Репина, а в письме к Суворину он написал, что увидел в Иване Грозном "не то зверя, не то идиота", и что ни один человек не застрахован от "зверя в себе". В том же письме Крамской добавлял, что человек, видевший хотя бы раз эту картину, навсегда будет застрахован от разнузданности зверя, который сидит в нем.

Может, поэтому дамочки-дворянки падали в обморок, увидев картину Репина? Не от обилия крови, как многие полагают, а от того, что увидели зверя в себе или в своих близких? А житель Замоскворечья Балашов и сам превратился в зверя, когда бросился на картину с ножом!

По словам Карамзина, Иван Грозный тяжело переживал убийство сына, тосковал, не спал, стонал, избегал людей, "боясь явить им в лице своем муку сыноубийцы…"

Репин, как тонкая художественная натура, проникся душевными терзаниями царя-убийцы. Он признавался, как психологически трудно шла работа над картиной, как тяжело она создавалась: "Временами мне становилось страшно, я задергивал картину, отворачивался от нее, но на следующий день что-то снова звало меня к этой картине. Я снова подходил к холсту и снова начинал над ней работать".

Илья Ефимович любил свою картину, как выстраданное любимое детище, и сильно переживал, когда узнал из газет, что картина пострадала от безумного Балашова.

Чуковский вспоминал, как Репин пришел к нему, внешне спокойный, очень собранный, волнение выдавали только дрожащие руки: он собирался в Москву лечить свою раненую картину. Но в Москве ещё до приезда Репина за дело взялся Грабарь. Он тогда стоял во главе Третьяковской галереи и понимал, что картину надо срочно спасать.

Порезы (186x300, 49Kb)Раны на картине были ужасные: один порез прошёл между лицом Ивана-отца и Ивана-сына, другой по лицу сына Ивана, по краю его носа. Удары были настолько сильны, что лезвием была повреждена даже центральная перекладина подрамника.

Грабарь и два реставратора из Эрмитажа провели предварительную работу: соединили края порезов, наложили грунт. Репин приехал, когда Грабаря не было в галерее. Он достал краски, восстановил на готовом грунте изображение и уехал.

Вернувшись, Грабарь увидел "реставрацию" Репина и содрогнулся; позже он с волнением вспоминал, что Репин записал повреждённое место "какими-то лиловатыми красками", и они сильно выделялись из общего колорита картины. Это можно понять и объяснить - с момента написания картины в 1885 году до её ранения в 1913 году прошло 28 лет, за эти годы живописная гамма художника Репина сильно изменилась. Надо было исправлять "новое авторское видение".

В распоряжении реставраторов были фотографии, которые увеличили в размер картины. Грабарь снял сырой репинский слой, и, ориентируясь на фотографии, подобрал краски в тон колориту и за несколько часов произвёл новую запись повреждённого места.
Игорь Эммануилович вспоминал, что самым ответственным местом в картине было лицо царевича, Репин с особой трогательностью и трепетностью создавал этот образ, и лицо надо было восстановить особо точно.
Это удалось. Грабарь писал в воспоминаниях: "позже я и сам не находил этого места, которое я записал".

И я тоже. Всякий раз, бывая в Третьяковке и вглядываясь в лица Ивана Грозного и Ивана-царевича (если картина не в отъезде), я не находила даже намёка на какое-либо повреждение. Великолепная работа искусных мастеров-реставраторов!

Имя Репина было широко известно, и его картины всегда ждали. Весной 1885 года законченное полотно "Иван Грозный и сын его Иван" было выставлена в Петербурге. Картину восприняли шумно и неоднозначно. Пошли разговоры, кривотолки, высказывались мнения, одни говорили, что "Ивана ..." надо показывать публике, другие, что не надо.

Обер-прокурор святейшего синода Победоносцев донёс до Александра III, что публика проявляет к картине повышенное внимание, а в содержании самой картины усматривается недостойное отношение ко всей царской фамилии: "Сегодня я видел картину и не мог смотреть на нее без отвращения. Удивительное ныне художество. Без малейших идеалов. Только с чувством голого реализма и с тенденцией критики и обличения".

Александр внял мнению своего преданного подданного. Третьякову было предписано не показывать картину в своей галерее, а также было запрещено "распространение картины в публике какими-либо другими способами"».

Третьяков писал Репину: "Я не рассчитывал выставлять ее в галерее, пока не разъяснится гонение. Но на другой день по получению ее с меня взяли подписку в том, что ее не выставлю". Третьяков прятал картину в одной из жилых комнат, она стояла там на мольберте.

Художник Боголюбов, бывший некогда учителем Александра III, заступился за картину и добился царственного снисхождения. Через три месяца император снял запрет, и Третьяков получил от московского генерал-губернатора уведомление с разрешением выставлять картину в галерее.

С тех пор, к счастью, и выставляется.

Можно было бы завершить эту статью оптимистически, сказав что в наше время картины в Третьяковской галерее недоступны выходкам безумцев, что они закрыты защитным стеклом, и что не только нож, но даже пуля их не повредит. Однако нашёлся идиот, захотевший славы Герострата.

Вечером 25 мая 2018 года посетитель Третьяковской галереи, выпивший в буфете галереи "100 грамм для храбрости", поднял стоявший у картины один из столбиков заграждения и ударил им по картине. Стекло разбилось, и осколки в трёх местах повредили живописный слой и порвали холст в том месте, где изображена фигура Ивана-сына. Также серьёзные повреждения (из-за падения стекла) получила авторская рама.
Картина сейчас на реставрации.

P.S.
На допросе вандал сказал: "Я приехал посмотреть на нее. В восемь вечера зашел, уже хотел было уходить, в буфете выпил 100 грамм водки и чего-то… Водку не пью, вот и накрыло". Он также подтвердил, что все повреждения наносил стойкой. И признал, что "осознает тяжесть своего поступка".

В отношении вандала возбуждено уголовное дело "Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации". Ему грозит крупный денежный штраф или лишение свободы на срок до шести лет.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments