November 9th, 2019

Любовь Дмитриевна Блок. Портрет жены поэта.

Посещение Музея Блока в Петербурге, подвигло меня на расширенное знакомство с биографией поэта. Если о нём самом я более/менее знала, то о его супруге Любови Дмитриевне имела скудное представление. В музее в комнате Любови Дмитриевны я обратила внимание на её живописный портрет, висевший над роялем. Портрет написан художницей Татьяной Николаевной Гиппиус, сестрой поэтессы Зинаиды Гиппиус.

Конкретно сам портрет я не фотографировала, ибо для меня было важнее ощутить атмосферу "гнёздышка" Любови Дмитриевны, которая (атмосфера) рассказала бы мне о ней больше, чем облик на портрете. Но сам портрет я внимательно разглядела, и внешность Л.Д. мне понравилась - она была красивой женщиной. Но её красота не была утончённо-воздушной или романтически-поэтичной, в ней ощущалась чувственная сила.

8-ROYL.jpg
Уголок комнаты Любови Дмитриевны.

"Они сошлись, волна и камень!" Мне стало интересно, почему утончённый, одухотворённый и тонко чувствующий Александр Александрович выбрал в жёны именно эту женщину? Блока любили многие поклонницы, преклонялись перед ним, боготворили и уважали, он легко мог влюбиться в любую женщину, которую пожелал бы, так почему его привлекла красивая, но приземлённая Любовь Менделеева?


[Spoiler (click to open)]
На мой вопрос ответил Михаил Васильевич Бабенчиков (советский искусствовед, критик, писатель, поэт, художник). В воспоминаниях о Блоке он написал: "Чисто внешне и по крайне своеобразному складу своего характера Л.Д. была, очевидно, тем женским типом, который наиболее отвечал основным требованиям, предъявлявшимся Блоком к "спутнице жизни".

То есть к чисто внешним данным Л.Д. поэтическая натура Блока добавила соответствующее внутреннее содержание. Подобное часто бывает у влюблённых.

Тот же Бабенчиков говорил о Л.Д.: "Крупная, высокая, с румяным лицом и тяжелым узлом бронзовых волос, жена Блока резко характерными чертами наружности сильно напоминала своего знаменитого отца. У Л.Д. были узкие отцовские "монгольские" глаза, строгий, исподлобья взгляд которых соответствовал ее волевому складу, и "отцовская" сутулая посадка плеч."

Считается, что сыновья выбирают в жёны женщин, похожих на свою мать, но мать Блока Александра Андреевна (по воспоминаниям Бабенчикова и других) ... "не отличалась красотой. Маленькая, худенькая, с болезненно грустной улыбкой на блеклом лице, она привлекала лишь мягким выражением умных глаз и той нежностью, с которой смотрела на сына."

А Андрей Белый вспоминал: "Мать Блока – такая какая-то… Какая же? Да такая какая-то – нервная, тонкая, очень скромно одетая (в серенькой кофточке), точно птичка, – живая, подвижная, моложавая ..."

Хотя Блок сильно и нежно любил свою мать, в жёны он взял её прямую противоположность - женщину крупную, физически сильную, рослую и румяную (коня на скаку остановит).

Так бывает. Обычно это женщины мечтают о сильном мужском плече, но, получается, что Александр Блок тоже пожелал иметь подругу по жизни крепкую и решительную, не в пример себе. Сам он был застенчивый, "в высшей степени деликатный и воспитанный", аккуратный и щепетильный, любое дело доводил до конца. В то время как Любовь Дмитриевна (по Бабенчикову) "...всю жизнь металась от одного дела к другому, чего-то искала и попеременно увлекалась то изучением старинных кружев, то балетом, то цирком, то чем-то еще, на что уходили не только ее силы и средства, но и ее несомненная природная даровитость. Подобная, крайне ненормальная семейная обстановка губительно отзывалась на самом Блоке."

Как поэт и мистик, Блок верил в "идею вечной женственности" и увидел её воплощение в Любови Дмитриевне. Соединив земное и божественное, Блок стал поклоняться Прекрасной даме, Таинственной Деве и Вечной жене, олицетворением которых стала Любовь Дмитриевна.

Но Прекрасной дамой Л.Д. видел только Блок, остальные отказывались находить в ней символ вечной женственности. Писательница Мария Андреевна Бекетова, тётка Блока по матери, писала в дневнике о Л.Д.: ее "вечная женственность", по-видимому, чисто внешняя. Нет ни кротости, ни терпения, ни тишины, ни способности жертвовать. Лень, своенравие, упрямство, неласковость..."

Любовь творит чудеса, а Блок смотрел на Л.Д. влюблёнными глазами. Надежда Павлович (поэт, переводчик, критик) вспоминала: "Александр Александрович до конца сохранил мистическое представление о ее сущности, видел черты Прекрасной Дамы в этих огрубевших чертах. Он говорил: "Я — что! Вот Люба-то гениальна": не как артистка, конечно, и не как поэтесса (он знал цену ее искусству!), а гениальна, как носительница мировой души в соловьевском смысле и просто как воплощение жизненности, органической и самодовлеющей."
Это и есть секрет блоковской любви.

Любовь Дмитриевна, будучи человеком с трезвой психикой, отказывалась соответствовать выдуманному Блоком образу, чем ввергала его в отчаяние, вызывавшее мысли о самоубийстве. А Любовь Дмитриевну "доставало" нежелание Блока видеть в ней земную женщину, она даже порывалась порвать с ним отношения.
Но когда Блок сделал ей предложение, она приняла его. Как не принять! Александр Блок был хорош собой, учтив, воспитан, знаменитый поэт.

Телесно и душевно здоровая Любовь Дмитриевна ждала от мужа подтверждения любви и в интимных отношениях, но Блок не желал "осквернить" физическим действием свою Прекрасную даму, боясь, что плотские отношения разрушат их душевное родство. Он боялся, что физическая близость неизбежно приведёт к их расставанию, а об этом Блок даже не помышлял. Но муж и жена были молодыми людьми и, конечно, вступали в интимные отношения, но они были эпизодическими, а через четыре года после свадьбы прекратились совсем.

После этого семейная жизнь стала ползти по швам. Любовь Дмитриевна пробовала объясниться с мужем напрямую, но он увиливал от объяснений. А тут ещё в их жизни возник Андрей Белый. Образовался истерично-неустойчивый треугольник, из которого никто не видел выхода.

Любовь Дмитриевна стала злой и раздражительной, отыгрывалась на матери Блока, та жаловалась сыну, Блок вставал на сторону матери и обижался на жену, Белый устраивал истерики и заражал ею остальных. Когда Белый объяснил Блоку своё чувство к его жене и потребовал развода для Л.Д., тот "умыл руки", предоставив жене самой принимать решение. Она тоже уклонилась. В августе 1906 года после встречи "на троих" Блоки и Белый решают разбежаться на год, чтобы в разлуке охладить отношения. За год Л.Д. избавилась от чувств к Белому и объявила ему об этом.

Но близкие отношения у Блоков так и не появились. Они пошли по своим линиям жизни, оставаясь рядом. Блок находил удовлетворение мужских желаний в случайных связях, Л.Д. также впадала в кратковременные романы.

Любовь Дмитриевна пыталась наладить совместную жизнь, становилась то доброй и кроткой, то опять раздражалась. Срывалась на матери Блока, скандалила, Блок даже подумывал отселиться в отдельную квартиру.
Так и жили, мучая друг друга.

Л.Д. постоянно просила его о разводе, хотя была уверена, что он развода не даст и её не бросит, так как продолжал любить и ему было нужно, чтобы его Прекрасная дама была рядом. Особенно в самые трудные минуты его жизни!



Блок отдавал себе отчёт, что именно он причина их сложной семейной жизни, он мучился чувством вины, терзался угрызениями совести, доходящими до отчаяния. Все эти душевные муки физически отражались на состоянии его сердца (в конце концов приведшие к гибели).

18 февраля 1910 года А.А. Блок записал в дневнике:
"Люба довела маму до болезни. Люба отогнала от меня людей. Люба создала всю эту невыносимую сложность и утомительность отношений, какая теперь есть. Люба выталкивает от себя и от меня всех лучших людей, в том числе – мою мать, то есть мою совесть. Люба испортила мне столько лет жизни, измучила меня и довела до того, что я теперь. Люба, как только она коснется жизни, становится сейчас же таким дурным человеком, как ее отец, мать и братья. Хуже, чем дурным человеком – страшным, мрачным, низким, устраивающим каверзы существом, как весь ее поповский род. Люба на земле – страшное, посланное для того, чтобы мучить и уничтожать ценности земные.
Но – 1898–1902 ‹годы› сделали то, что я не могу с ней расстаться и люблю ее."

Понимая свою болезненную любовную привязанность к жене, Александр Александрович однажды сказал, что в его жизни были и будут "только две женщины – Люба и все остальные".

Надежда Александровна Павлович писала в "Воспоминаниях о Блоке" как увидела обоих в спектакле: "Любовь Дмитриевна — совсем юная, в костюме Офелии, — стоит лицом к зрителям, освещенная направленным на нее рефлектором, а Блок — Гамлет, почти в профиль к зрителям, коленопреклоненно созерцает ее. У обоих удивительные лица. <…> я поняла: дальше могла быть целая жизнь трагических и непоправимых ошибок, падений, страданий, но незабвенно было для поэта единственное — то, что когда-то открылось ему в этой девочке".


В последние годы жизни Любовь Дмитриевна написала воспоминания "И быль, и небылицы о Блоке и о себе".
Скончалась в Ленинграде в 1939 году в возрасте 57 лет.