August 26th, 2018

Мысли вслух. О школе и о (м)учителях.

Скоро осень, за окнами август ... Фотография ниже напомнила мне, что всего через неделю наступит осень. Красные листья девичьего винограда - явный признак осени, в августе-сентябре ему не хватает хлорофилла, и он готовится к зиме. Но до зимы ещё далеко, и пока мысли только об осени. Неизвестно, какая она будет: сухая-золотая или унылая-дождливая, но неизменно только одно - осень начинается Первого сентября, в этот день дети идут в школу.

Первый день посещения школы теперь называют Днём Знаний, не знаю, что можно 4-6 уроков говорить только о знаниях, но звучит красиво! И, главное, умно придумано: не в первый же день бросать детишек в омут школьной жизни, надо угостить их сладкой пилюлей, чтобы пришли в школу и на следующий день. В связи с этим вспоминается то ли быль, то ли анекдот: первоклассник пришёл из школы в слезах и с претензией к родителям: я не пойду больше в школу, вы меня обманули, говорили, что меня там всему будут учить, а учительница сама ничего не знает, только у нас всё спрашивает!

Школьную пору принято считать замечательным временем, стихи ей посвящают, песни, вспоминают с теплотой и светлой грустью. Но, думаю, не потому, что "школьные годы чудесные" всем нравились, лично мне - нет. Если все годы, проведённые мной в школе, условно посчитать за, например, 365 дней, то только 65 из них будут вспоминаться с теплом в сердце. И это при том, что я училась не в элитной школе, где за большую зарплату учителя обязаны быть чуткими, а в обычной районной школе. Эта школа существует до сих пор, иногда я проезжаю мимо неё и думаю, а вдруг там теперь нормальный круг учителей и нынешним детям в ней хорошо?!

Нет, эта школа не была извергом, это была обычная школа, но с учительницами-неудачницами-в-личной-жизни. Конечно, были там и нормальные учителя, но чтобы их перечесть и пальцев на одной руке будет много. Известно, что Зло помнится дольше Добра, но у меня, к счастью, наоборот - злыдни стёрлись из памяти, а любимых учителей я помню до сих пор.

И любимыми они стали не потому, что учили, а потому, что были добрыми и относились к детям с уважением. А от таких учителей и знания лучше усваиваются. Дети хорошо растут, когда их окружает Любовь. А Любовь остаётся в семье (при условии, если она там была), а в школе о Любви и понятия не имеют: даже наметилась тенденция разделять учителей-педагогов пополам - на чисто учителей и чисто педагогов. Как в анекдоте о ромовой бабе - покупатель: дайте мне ромовую бабу, только ром и бабу отдельно.

Есть Учителя, которые знают влияние Любви на детей, и таких учителей в целом мире единицы, их имена известны, я с глубоким почтением назову имена лишь некоторых: Константин Ушинский, Станислав Шацкий, Антон Макаренко, Януш Корчак, Виктор Шаталов, Евгений Ильин, Шалва Амонашвили, Василий Сухомлинский ...

Со школой кончается детство, и начинается трудная взрослая жизнь. Особенно мне жаль первоклашек. Первого сентября они идут в школу, веря, что она - беззаботное продолжение детского сада или домашнего ничегонеделанья. Родители изо всех сил настраивают детишек на школу и пытаются нарисовать им картины чудесной школьной жизни, чтобы он только согласился туда пойти!

Помню, как нашему дошкольнику Серёже мама расписывала прелести школьной жизни, а он не верил и плакал. Тогда папа усадил его на колени и сказал: знаешь, Сергей, что есть в школе самое замечательное - это перемены! В школе между уроками есть перемены, когда можно делать что угодно: бегать, прыгать, общаться с друзьями, кушать бутерброд, смотреть в окошко и считать ворон ... Ты любишь смотреть в окошко?
Серёжа радостно закивал, его слёзы высохли, и проблемы со школой не стало.

Но есть дети недоверчивые, и ради родителей они делают вид, что поверили в школу-рай. Ведь мама с папой не будут обманывать, значит, в школе и трава мягкая, и вода сладкая, и учителя сплошь ангелы, и первый звон колокольчика - услада для ушей!
Только, как пел Высоцкий,
"... что ж там ангелы поют такими злыми голосами?!
Или это колокольчик весь зашёлся от рыданий ..."

Девичий виноград

Моя личная коллекция из крыс и мышей.

Когда я впервые пришла в Музей личных коллекций, то поразилась не личным коллекциям картин и скульптур, а выставленным экспонатам личного плана (Святослава Рихтера и Дмитрия Краснопевцева). В шкафах стояли не только их настольные книги (это понятно), но и разные бытовые мелочи, как-то: пёрышки, пуговички, крючёчки, блокнотики, обгрызенные карандашики и т.д. … Даже был представлен стоящий на подставке голый рыбий хребет с рёбрами, размером с селёдку (у Краснопевцева). Я изумилась, раз человек знаменит, то вся собранная им дребедень тоже привилегированна и поступила в музей на уровне уникальных экспонатов! Понимаю, эти вещички помогают посетителю приблизиться к пониманию личности небожителя, имевшего несчастье счастье стать знаменитым, и для этого даже предметы его жизнедеятельности имеют значение, играют роль и приобретают статус раритетов!

Я тогда подумала, у меня ведь тоже есть немало безделушек, дорогих моему сердцу, но их, увы, не возьмёт ни один музей ))), а потомки вообще выбросят на помойку. Мои домочадцы уже не раз покушались на мою коллекцию крыс и мышей, которая заняла целую полку в серванте (хм ...а кому они мешают!).

Эта коллекция началась (как всегда бывает) случайно. Как-то раз я по неизвестному побуждению купила маленькую стеклянную мышку и похвасталась ею (зачем?) на юбилейной тусовке с членами семьи, родственниками и друзьями. И пошло-поехало. Все решили, что я обожаю этих животных и стали надаривать мне их фигурки по любому поводу и без повода. Мышей теперь у меня около сотни: стеклянные, металлические, пластмассовые, резиновые, глиняные, деревянные, фарфоровые, восковые, пластилиновые и даже в виде мягких игрушек. Самая большая экспонатиха, Дуся, на полке не помещалась и была отвезена сторожить дачу, а мелочь осталась жить в шкафу.

Что интересно, мне нравится моя коллекция. У каждого крыса, мыши, а также их детёнышей есть своё имя, и они на него откликаются. Когда я раскрываю шкаф и вглядываюсь в фигурки, их мордочки начинают улыбаться и сиять от удовольствия меня лицезреть. Я им за это благодарна.
Я с ними не расстанусь, потому что они мне нужны, а я нужна им. Такая у нас дружба. Тем более, что никакой музей нам не светит.

И вообще ... я со своей коллекцией, как в песне Добронравова про комсомол:

Мы пройдем сквозь шторм и дым,
Станет небо голубым…
Не расстанусь с Комсомолом (в данном случае - с мышами),
Буду вечно молодым!


P1030407.JPG