July 21st, 2015

Пер Лагерквист. Повесть "Сибилла".

Встреча с богом радости не сулит.
/Из книги/

Сивиллу Дельфийскую из храма Аполлона в Дельфах называют великой пророчицей и упоминают в богословских трудах за то, что ещё задолго до христианства она предсказала приход Иисуса Христа.
Великий Микеланджело запечатлел образ Дльфийской жрицы на потолке Сикстинской капеллы. Именно это изображение девушки с юным лицом и телом взрослой женщины я держала в памяти, когда начинала читать повесть шведского писателя Пера Лагерквиста "Сибилла".

Микеланджело. Сибилла


По легендам жрица Дельфийского оракула обладала даром вечной молодости и якобы носила имя Артемия, но Пер Лагерквист показал свою сибиллу древней старухой ("ибо, кто был столь близок к божеству, как она, тому умереть непросто"), матерью взрослого слабоумного сына, да и вообще лишил её имени, говоря о ней либо "старуха", либо "она".

"У старухи лицо было суровое и морщинистое, почерневшее, точно опаленное огнем", но для меня сквозь сухое описание внешности и скорбные события жизни сибиллы всё же проглядывал чудесный образ с фрески Микеланджело.

О жизни Дельфийской жрицы мало что известно в деталях, так что Лагерквист своим воображением смог "ликвидировать" некоторые белые пятна её биографии. В романе сибилла, как и историческая, служила пророчицей языческого божества в храме Аполлона в Дельфах. Это божество имело вид огромного "священного" козла, постоянно живущего в подземелье храма.
В определённые дни сибилла спускалась в подземелье к своему Богу и, восседая на золотом треножнике, вдыхала "тяжелый воздух, дым тлеющих лавровых угольев, едкий козлиный смрад, тошнотворные испарения из расселины под треножником - все, что могло одурманить ..., привести в исступление, бросить в его объятия."

На грани потери сознания она выкрикивала бессвязный бред, который храмовые жрецы истолковывали по-своему и объявляли народу, как волю Бога. Сибилле нравилось ощущать себя божьей избранницей и быть посредницей между Божеством и людьми. Она поклонялась своему Богу, подчинялась ему и считала, что принадлежит ему навеки.

Он приходил, "чтобы вновь обрушиться на меня бурею неистового жара, восторга, блаженства. Тогда я счастлива, счастливей всех на свете, тогда все обретает ясность, приходит в согласие ..."

Но пришла неожиданная любовь к земному человеку, и преданность Богу была нарушена. Языческое Божество оказалось мстительным и беспощадным и, не раздумывая, наказало ослушницу.

Подобная линия сюжета является основой многих современных сериалов, поэтому развязка истории любви сибиллы была для меня предсказуема и неинтересна, но Лагерквист, писатель тонкий и мудрый, показал не просто заурядную историю любви одинокой девушки. Пушкинское "я другому отдана и буду век ему верна" не сработало, потому что Бог сибиллы существовал вне её и заполнял её существо лишь периодически, а в остальное время она жила (опять же по-пушкински) "без божества, без вдохновенья":

"Я в самом деле чувствовала, что сливаюсь с ним в одно, чувствовала в себе его дивное великолепие, но ведь после этого я вдруг сразу оказывалась одинока, его уже не было со мною. Ведь почти все время его со мною нет, он меня бросает, и лишь безмерная пустота наполняет меня. Я тоскую по нем, но его это не трогает, я зову его, но он не отвечает. Я вопрошаю: кто ты? Но он
не говорит. Ты, кого я люблю превыше всего! Но он не дает мне ответа. Он никогда не давал мне ответа."

Повесть "Сибилла" не роман, но тема в ней поднята настолько серьёзная, что чем далее по времени я уходила от момента её прочтения, тем больше и чаще я размышляла о прочитанном, и эти размышления были самые разнообразные - от досады до восхищения.

В повести есть ещё один персонаж, его Лагерквист также называет обезличенно – "он", но по жизнеописанию этого человека без труда можно догадаться, что это знаменитый Агасфер, легендарный мученик, обреченный на вечные скитания.
Именно к дому Агасфера хотел прислониться Иисус Христос, чтобы перевести дух во время своего тяжкого пути на Голгофу. Агасфер с негодованием прогнал его, за что и был наказан бессмертием: "За то, что ты не дал мне приклонить голову к твоему дому, твоя злосчастная душа не узнает блаженства вовек, - сказал он."

Фабула повести Пера Лагерквиста – это приход Агасфера к Старухе. Скитаясь по Земле, он прослышал о мудрой пророчице и пришёл к ней с надеждой услышать правду о своей судьбе, ведь "она была великая сивилла, наделенная особым даром, ни одна жрица Дельфийского оракула не могла с нею сравниться, не была любима и одержима богом, как она. С широко отверстыми устами изрекала она свои прорицания, и никто не мог выдержать вида ее, когда она предавалась своему богу. Его могучее дыхание вырывалось у нее изо рта, и рассказывали, что речь ее была неистова, точно бушующее пламя, - так любил ее бог."

Сибилла и Агасфер - два героя одной книги, и оба наказаны Богами. Он - Богом-человеком, она – языческим Божеством.
"- Ведь ты тоже провинилась перед богом и была проклята им, как и я. За что ты предана проклятию? Что же, и с тобою поступил он справедливо? Неужто справедливость всегда на его стороне? Неужто она никогда не бывает на нашей стороне?"

Лагерквист предоставляет читателю возможность самому найти ответ на вопрос, чьё наказание тяжелее: тому, кто вообще жил без Бога, или той, у которой Бог был всего лишь частью её работы? Суть-то одна – безбожие.

Агасфер не понимает причину своего наказания: "Конечно, я напрасно не дал ему приклонить голову к моему дому. Но для меня он был не бог, а всего лишь преступник, один из многих, кто проходил мимо, неся на себе свой крест, и кого все сторонились. Сострадание? Человеколюбие? Что ж, может, и так. Но я человек не слишком добросердечный и никогда не выдавал себя за такового. Я обыкновенный, самый обыкновенный человек, каких больше всего."

Он прав, таких "обыкновенных" много, и Иисус на пути следования на Голгофу с одинаковым успехом мог бы прислониться к другому дому, и его также прогнали бы. Эти "обыкновенные" люди (работа, семья, ребёнок, житейские заботы) по сути неплохие, но именно они, собравшись в толпу, осудили невинного Христа на смерть, предпочтя ему разбойника Варавву.

Есть два способа спасения души – через Учение и через Страдание. Иисус Христос учил братской любви, милосердию, состраданию и прощению, но люди отвергли его Учение, сделав выбор в пользу страдания, так надо ли жалеть Агасфера, если он один из многих "обыкновенных"? Иисус Христос показан не жестоким и безжалостным, как кажется на первый взгляд, а именно милосердным - он не наказал Агасфера смертью, а наоборот, дарует ему бессмертие, дабы у того было вдоволь времени подумать и понять – за ЧТО он наказан?

Божий мир стоит на равновесии физического и духовного, хорошего и плохого, на достоинствах и недостатках, на принципе "кнута и прянике", любой перекос ведёт к гибели и, если человек этого не понимает по-хорошему, то поймёт по-плохому - вот причина наказания Агасфера. Но тот далёк от этого понимания, он обижен на Бога, обвиняет его в бессердечии и бессмысленной жестокости и ищет причину где угодно, только не в себе.

Пер Лагерквист, как автор, мог бы находиться в центре событий и давать всему собственную оценку, но этот писатель чрезвычайно деликатен: он взял на себя роль стороннего наблюдателя, предоставив читателю возможность самому разобраться что к чему и самому найти ответы на многочисленные вопросы, неотвратимо возникающие по мере погружения в чтение, в частности: что будет со старухой, что она ответит Агасферу, зачем нужен старухин сын?

В повести нет активного экшена, повествование спокойное и ровное, хотя тема затронута великая. К концу книги даже появляется интрига: зачем писатель ввёл в сюжет старухиного сына, зачем нужен этот слабоумный плод любви её Бога? Как наглядное доказательство её предательства? Если так, то этот ответ наивный и поверхностный.

Интрига не закончилась даже с исчезновением старухиного сына. Сначала такой поворот событий кажется непонятным, куда делся полоумный отрок: вознёсся ли к Отцу на небо или спрыгнул к Отцу в пропасть?

Лагерквист даёт едва уловимый намёк на догадку, а вдруг вечно молодой сын старухи и есть сам Бог, в котором соединилась природа и человек, как нечто сущее и неразрывное?
Особо примечательно то, что сын исчезает после ответа старухи на вопрос Агасфера о его будущем.

"Он и зол и вместе добр, он и свет и тьма, и полное бессмыслие и глубокий смысл, которого мы не можем доискаться, но и никогда не перестанем искать. Загадка, существующая не для того, чтобы быть разгаданной, но для того, чтобы существовать. Всегда для нас существовать. Всегда нас тревожить."
"Во что бы люди ни верили, что бы они ни думали и что бы ни делали, судьба их всегда нераздельна с богом."

Собственно, ответа как такового не было, было простое подытоживание старухиных размышлений. Агасфер не удовлетворился её соображениями и остался при своём мнении: "Да, бог зол, в этом она права. Бессердечен и злобен. Бог мстителен и не спускает тому, кто посмеет любить кого-то, кроме него. И тому, кто посмеет не позволить ему приклонить голову к своему дому. Он жесток и чужд милосердия. Ему нет дела до людей, он думает лишь о самом себе. И он никогда не прощает, никогда ничего не забывает."

Думаю, что ответ бывшей пророчицы не удовлетворил и её сына. Возможно, этот взрослый отрок и жил лишь ради того, чтобы его великая мать сказала вслух об истине отношений между Богом и людьми – о великой силе Прощения, которому неустанно учил людей Иисус Христос в течение своей короткой жизни.

Можно бесконечно долго скитаться по миру в поисках истины или всю жизнь провести в ветхой хижине на дикой горе , размышляя о боге, но так и не понять, как снять с души тяжкий груз наказания. Мать, хоть и была мудрой жрицей, но не знала ответа, и сын, поняв это, счёл нужным исчезнуть из её бессмысленной жизни. Её многолетние размышления касались только прошлого, но никак не настоящего и будущего, к которому принадлежал её сын.

Да и гость тоже заторопился восвояси: " ... он услышал, как она тихо, почти беззвучно сказала: - Встреча с богом радости не сулит."
Думаю, что встреча с Богом всегда радость, если Бог в нас самих, то встреча с самим собой всегда радость. Вот простая истина, которую хотел донести до читателей шведский писатель.

Пер Лагерквист написал замечательную повесть для серьёзного чтения тем, кто умеет думать и размышлять. Роман не только об отношении людей к богу, но и об обретении оного. Каждый из нас создан по образу и подобию божьему, значит, каждый имеет в себе Бога, значит, каждый из нас немножечко Бог, об этом надо помнить. А ещё знать, что предать (оттолкнуть) Бога равносильно самоубийству.

Роман Пера Лагерквиста "Варавва", удостоенный в 1951 году Нобелевской премии, был написан раньше, чем повесть "Сибилла". Роман "Варавва" о поиске пути к Богу, повесть "Сибилла" об обретении Бога в себе. Я думаю, что повесть “Сибилла» тоже достойна Премии. Она того стоит.