November 29th, 2013

Татьяна Васильева в роли Раневской

Фильм "Здравствуйте, я ваша тётя!" (1975) — советский двухсерийный художественный телефильм режиссёра Виктора Титова, снятый по мотивам пьесы Брэндона Томаса "Тётка Чарлея". В фильме играют лучшие наши актёры: Александр Калягин, Валентин Гафт, Тамара Носова, Армен Джигарханян, Михаил Казаков, Олег Шкловский, Татьяна Веденеева. Мне всегда приятно смотреть этот фильм - сценарий хорош, и артисты играют легко, виртуозно, грациозно, как песню поют.

В этом фильме (ещё при первом просмотре) на фоне известных лиц я обратила внимание на лицо незнакомое - девушка Энни, большеротая, большеглазая, с ямочками на щеках. Как сейчас помню, она поднимается со стула и сходу поёт: "Я кукарача, я кукарача, а я чёрный тарак-а-а-а-ан!", и, испугавшись своей смелости, тут же садится на место. Так я первый раз увидела Татьяну Васильеву. Тогда она ещё не была Васильевой, а носила фамилию Ицыкович. И Татьяна Ицыкович и её героиня Энни запомнились мне сразу, и я уже не выпускала актрису из поля своего зрения.

После "Здравствуйте, я ваша тётя!" Татьяна Васильева снялась во множестве фильмов, в которых проявлялся её великолепный коммедийный дар, это - "Дуэнья", "Мнимый больной", "Сказки старого волшебника", детектив "Переступить черту".

А всенародно любимой киноактрисой Татьяна Васильева стала после роли Сусанны в комедии "Самая обаятельная и привлекательная". Я читала о ней всё, что выходило в печати: интервью, обзоры, хроники, по крупицам знакомилась с биографией актрисы. Татьяна Григорьевна родилась в Ленинграде, а для меня это ещё один плюс к положительным качествам актрисы, потому что я считаю, что в таком необыкновенном городе, как Петербург, рождаются только талантливые люди.

Запомнилось одно её откровенное признание. Оказывается, эта красивая, умная, обаятельная, талантливая от Бога женщина боролась с кучей комплексов, постоянно переживала по поводу своей не совсем подходящей внешности, казалась себе этакой неуклюжей дылдой. Но затем в одночасье всё изменилось: "В один прекрасный момент я вдруг почувствовала, что завладеваю зрителем, умею держать его внимание - значит, прекрасна. И комплексы улетучились как бы сами собой...А какое это потрясающее ощущение, когда понимаешь, что зрители заворожены тобою! Иногда в спектакле наступает такой момент, что ловится каждое твое слово. А если еще почувствуешь, что "взяла" зал, то можешь держать паузу минуту, а то и больше. И зрители будут сидеть, затаив дыхание столько, сколько я захочу".

Помню, как я ходила в театр "Сатирикон", что в Марьиной роще, на спектакль чеховского "Вишнёвого сада". Гаева играл Аристарх Ливанов, а Раневскую - Татьяна Васильева. Я видела в этой роли и других актрис, и все они играли в соответствии с моим пониманием образа Раневской. Васильева играла по-другому. Она показала незнакомую мне Раневскую, она сыграла так, что потрясла меня. Я увидела не привычную со школьного учебника барыню-помещицу, а женщину, потерявшую всё, что составляло смысл её жизни.

И та сцена, в которой Раневская-Васильева говорит о гибели маленького сына, была наполнена таким неподдельным отчаяньем и невыплаканным горем, что эта картина навсегда осталась у меня в памяти. Сначала Раневская говорит скучно и бесцветно, но внезапно голос её коротким криком поднимается к потолку и неожиданно обрывается там на высокой ноте. От этого искреннего выплеска боли мне стало нестерпимо жалко - не барыню, но женщину-мать, и я в тот же миг прониклась к ней чувством материнского сострадания ...

Я тогда, помню, прижала руками колотящееся сердце, и подумала: "Боже мой, Боже мой! Да это же настоящая трагедийная актриса! "

О Фаине Раневской.

*В молодости я воспринимала Ф.Г. Раневскую как актрису только комического жанра. Стоило мне на неё взглянуть, как я заранее расплывалась в улыбке, предвкушая очередную хохму.
Много позже в Театре имени Моссовета я посмотрела спектакль "Странная миссис Сэвидж" с Фаиной Георгиевной в главной роли. Вот тогда я поняла, что Раневская - это великая трагическая актриса.

"Я родилась недовыявленной и ухожу из жизни недопоказанной. Я недо.... И в театре тоже. Кладбище несыгранных ролей. Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной".
Какие горькие слова!

Комизм в ролях и трагизм в душе - трагедия несовпадения, переживаемая ежемнутно..
Фаина Георгиевна прожила долгую жизнь "с проблесками счастья, с годами уныния и с десятилетиями тоски и одиночества".
"Деточка, я так одинока!" Эти её слова и сейчас раздирают мне сердце.

Ф.Г. умерла, когда я была совсем ещё юной, и я считала, что между мной и таким всенародно известным человеком, как Ф.Г., лежит непреодолимая граница. Она, по моим представлениям, жила на вершине Олимпа, куда попадают только избранные Богами. Там, думала я, живут счастливые богини, купающиеся в свете лучезарной Авроры. Это теперь я понимаю, что в повседневной жизни мы все на одном уровне. Что "и богатые тоже плачут", что все мы, независимо от материального достатка и общественного признания, бываем несчастными, неуспешными и всегда душевно одинокими.

Леонид Енгибаров - клоун, актёр, писатель.

Честно скажу, я цирк не люблю. Я жила рядом с Московским цирком, покупала билеты, водила дочку на представления, видела, как она радовались и радовалась её радости, а не тому, что происходило на арене.
Леонид Енгибаров тогда уже не выступал в цирке.

Скажу честно, я не люблю клоунов. Меня всегда раздражали и раздражают их размалёванные лица и дурацкие ужимки, их притворная весёлость и явное желание понравиться. Их нелепые костюмы, плоские шутки - ну не нравится мне всё это.
Леонид Енгибаров тоже был клоуном, но клоуном особенным.Я никогда не видела его выступления в цирке, потому что по причине невосприятия этого вида искусства в цирк не ходила. Сейчас я об этом сожалею - потому что, если бы ходила, то увидела бы печального клоуна-Енгибарова.

Я видела его только на экране телевизора.
Он долгое время отказывался выступать на телевидении: "...я наотрез отказался показывать по телевидению свои цирковые номера, так как считал и считаю, что сделанное и написанное для тринадцати­метрового манежа надо и исполнять там, а главное - лучше всего цирковые номера смотрятся на манеже цирка", поэтому по телевидению я выступал и выступаю только со специальной программой (например, «Ревю», «Огонек») или показываю пантомимы. Это привело к тому, что многие зрители знают меня только как мима."

К сожалению, я тоже знаю Леонида Енгибарова, как мима. На нём и грима-то практически не было. У него было обычное человеческое лицо. Он всегда молчал, не хихикал, не ходил по манежу, как цапля на болоте, высоко поднимая ноги, и первым не смеялся над своим остроумием.
Леонид выходил на манеж не для того, чтобы веселить, а чтобы говорить, хотя не произносил ни слова.

Это было непонятно. Публика привыкла, чтобы клоуны развлекали её и смешили, а Енгибаров заставлял думать. Для людей, принимающих цирк, как лёгкое развлечение, это было непривычно и трудно.

Публике не нравился такой клоун, она была разочарована. Многие коллеги Леонида даже стали советовать ему сменить амплуа "думающего клоуна".
Но Енгибаров, к счастью, их не послушал и не отрекся от избранного пути, и вскоре его признали.
Коллеги окрестили его «философствующим клоуном».
Журналисты – «клоуном с осенью в сердце»…

А ещё он был актёр, писатель, народный артист Армянской ССР!
Это был необычайно талантливый человек! А какие он писал сказки - умные, проницательные, звенящие от грусти и вызывающие светлые слёзы....

Была у него реприза об одиночестве человека.

Он выходил на манеж. Хотел прилечь и отдохнуть, а его выгоняли. Находил другое место, а его снова выгоняли. Наконец он оставался один.
Смотрел в зал. Приглашал жестом зрителей: мол, подойдите ко мне, мне плохо, помогите мне. Но никто не шел. И тогда он уходил с манежа. Но как... Медленной и странной походкой. Странной, смешной походкой.
Зрители аплодировали. Ему бы обернуться, поблагодарить за аплодисменты. А он не оборачивался, а грустно съеживался и движением головы как бы говорил: нет, теперь поздно, уйду один. Никто меня не понимает.

Поняли. Только слишком рано остановилось сердце у человека с осенью в сердце - в 37 лет.