Но – вся вселенная всколыхнулась. Лука пишет о пастухах, "которые содержали ночную стражу у стада своего". "Вдруг предстал им Ангел". И тут же – "многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение"! Это читается в сочельник, накануне. А в самое Рождество слышим еще более удивительное свидетельство. Пришли неведомые люди "с востока, и говорят: где родившийся Царь Иудейский? Ибо мы видели звезду Его на востоке, и пришли поклониться Ему".
На всем – печать единого Творца. Все связано: и Ангелы, и звезды, и люди. И язычники тоже это чувствовали. Они всячески старались уловить связь видимого мира с человеческой судьбой. Особенно привлекали небесные светила, что вполне справедливо.
Они и были сотворены не только "для отделения дня от ночи", но и "для знамений, и времен, и дней" (Быт.1:14). И волхвы смогли вычислить звезду Царя Иудейского!
Но в Иерусалиме они беспомощно спрашивают, где родившийся Царь? Не звезда их вела: они шли в Иерусалим, на запад, а звезда так и оставалась для них "на востоке". Волхвы вычислили самый факт рождения, но никогда не смогли бы найти Самого Царя. Но поскольку они честно искали, Господь совершил для них чудо: звезда, которая до сих пор была вполне астрономической звездой, вдруг оживает, спускается, ведет их, и останавливается над самым "местом, где был Младенец"! Бог приходит на помощь, когда кончаются естественные силы.
Но что далее? Волхвы принесли дары, и ушли "в страну свою". Пророческие книги возвестили только то, что Христу надлежит родиться "в Вифлееме Иудейском". Пастухи, хотя и "славя и хваля Бога" (Лк.2:20), но все же возвратились к своим стадам. И никто из этих свидетелей никому прямо не указал на Младенца!
Святое семейство скоро ушло в Египет. Пастухи продолжали наполнять землю слухами. Волхвы, придя в свою землю, хранили глубоко в сердце то, что видели и слышали. Для кого же все это было? Похоже, – только для Марии, Которая "сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем" (Лк.2:19).
Упало в землю горчичное зерно, малейшее из всех. Прикоснулась к пораженному грехом мертвому естеству Божественная закваска. Встревоженная ангельским пением, ночная тьма снова сомкнулась. И будет еще долго торжествовать, пока не придет час, и пока ее окончательно не разорвет свет Христова Воскресения.
Протоиерей Вячеслав Резников
Боровиковский В.Л. Рождество Христово. 1790-е. Картон, масло. 33,2х44 см. Историко-архитектурный и художественный музей "Новый Иерусалим", Истра.